Книга Измена на Первом Курсе, страница 161 – Мира Лаверн

Они снимали рекламу, небольшие сериалы для платформ и музыкальные клипы.

— Мне предложили стажировку, — сказал Марк.

Арсений присвистнул.

— Когда?

— Со второго февраля.

— Оплачиваемую? — спросила Лида с экрана.

— Частично.

— Значит, кофе сможешь покупать сам, — сказал Арсений.

Я смотрела на даты.

Февраль.

Второй семестр.

— Это каждый день? — спросила я.

Марк повернулся.

— Четыре дня в неделю. Иногда съёмки вечером.

— А клуб?

— Останусь руководителем формально до конца года. Но появляться буду редко.

Редко.

Слово прозвучало слишком громко.

— Региональный показ? — спросила я.

— Доведу. Он через две недели.

— Следующие проекты?

— Арсений возьмёт часть.

— Я не соглашался, — сказал тот.

— Согласишься.

— Тирания.

Марк продолжил рассказывать о графике.

О доступе к монтажной.

О распределении оборудования.

Я слушала плохо.

Несколько дней назад он сказал:

«Ты знаешь, где меня найти».

Я думала, это медиаклуб.

Стол.

Монтажная.

Коридор.

Место, где он всегда.

Теперь его почти не будет.

Я сама попросила не ждать.

Он не ждал.

Жил.

Получил стажировку.

Двигался дальше.

Так правильно.

Именно этого я хотела.

Наверное.

После собрания все начали поздравлять.

Я тоже.

— Это серьёзно, — сказала я.

— Да.

— Ты давно подавался?

— В декабре.

— До комиссии?

— После первой пересъёмки.

— Почему не говорил?

Марк замер.

Вопрос.

Скрытая информация.

Наши правила.

— Не было решения, — ответил он. — Собеседование прошёл на прошлой неделе. Подтверждение получил сегодня утром.

— И сразу сказал?

— Да.

Конечно.

Он больше не скрывал.

— Я не обвиняю, — сказала я.

— Знаю.

— Просто спросила.

— Хорошо.

Арсений позвал Марка к экрану.

Я отошла.

Внутри было странно.

Не предательство.

Не потеря.

Возможность, которую я попросила не превращать в ожидание, действительно перестала ждать.

Марк получил стажировку в сторонней медиастудии.

Во втором семестре он будет редко появляться в клубе.

В феврале никто не спросил, как я пережила каникулы.

Это оказалось первым признаком того, что жизнь продолжается.

На первой лекции второго семестра преподаватель раздал программу, предупредил о двух контрольных и сказал, что к маю половина группы будет ненавидеть его предмет.

Студенты застонали.

Кто-то попросил перенести дедлайн.

Девушка за мной обсуждала новую столовую.

Никто не смотрел видео.

По крайней мере, при мне.

Я сидела рядом с Яной и ждала, когда кто-нибудь прошепчет:

— Это та самая.

Не прошептали.

На перемене Кирилл, задавший вопрос на премьере, прошёл мимо с кофе. Увидел меня. Чуть замедлился.

Я приготовилась.

Он просто кивнул.

Я ответила.

Всё.

— Разочарована? — спросила Яна.

— Чем?

— Что не пришлось произносить речь.

— Я не готовила.

— Конечно.

Она достала конспект.

— Ты мысленно отвечала ему последние пять минут.

— Проверяла, помню ли фестивальную формулировку.

— На всякий случай.

— Да.

Яна усмехнулась.

— У тебя теперь на всё есть формулировка.

— Это плохо?

— Нет. Иногда немного пугает.

В общий чат курса пришло сообщение о распределении тем для семинаров.

За ним — фотография кота преподавателя.

Потом спор, кто будет делать презентацию первым.

Моя фамилия стояла в таблице рядом с другими.

Без пометки.

Без ссылки на паблик.

Без слов «сценаристка» или «бывшая Никиты».

Просто Лаврова Софья.