Книга Измена на Первом Курсе, страница 134 – Мира Лаверн

Марк перешёл к трудной части.

Я поняла до слов.

Он не собирался скрывать.

— До разоблачения я видел Никиту выходящим ранним утром из комнаты Кати.

Никита напрягся.

— Он сказал, что они с Софьей расстались.

На следующий день я увидел их вместе. Позднее просматривал backstage, на котором Никита продолжал называть Софью своей девушкой, целовать и обсуждать общие планы.

— Что вы сделали? — спросил председатель.

— Ничего.

Марк ответил сразу.

— Несколько раз собирался задать Софье вопрос. Убеждал себя, что не знаю всей ситуации, что не имею прямых доказательств измены и что вмешательство может причинить вред.

— Это связано с вашим прошлым опытом? — спросила Ольга Сергеевна.

— Да. Но причина не снимает ответственности.

Он не рассказывал историю Лизы подробно.

Только обозначил.

— После просмотра backstage я уже понимал, что заявление Никиты о состоявшемся расставании не соответствует его поведению. Я всё равно промолчал.

— Почему? — спросил председатель.

— Выбрал собственное спокойствие и сохранение рабочего процесса.

Марк говорил без попытки выглядеть защитником.

— После разоблачения я рассказал Софье только часть. Признал, что видел Никиту у комнаты Кати и их с Софьей вместе. Не сообщил сразу, что уже просматривал датированные записи.

— Почему?

— Боялся, что она выйдет из проекта и перестанет мне доверять.

— Так и произошло?

— Да.

Никита смотрел на Марка с неожиданным вниманием.

Наверное, искал возможность использовать.

Марк продолжил:

— Я не считаю себя человеком, который пытался защитить Софью. Я не защитил. Я располагал достаточной информацией, чтобы задать один вопрос, и не задал.

После возобновления проекта Софья установила письменные правила. Включая обязательное немедленное сообщение любой неприятной информации и запрет использовать личный конфликт в продвижении.

— Софья требовала изменить фильм так, чтобы обвинить Никиту? — спросила Наталья Игоревна.

— Нет.

— Предлагала включить измену?

— Нет.

— Переписку?

— Нет.

— Катю как персонажа?

— Нет.

— Просила сделать героя виноватым?

— Она предлагала отдельные более жёсткие реплики. Мы обсуждали их как драматургические решения. Большинство прямых параллелей удалено.

— Кто предложил финал, где героиня уходит одна?

Марк посмотрел на меня.

— Софья решила, что героиня не должна ждать возвращения спутника. Конкретные визуальные детали обсуждались совместно.

— Считаете ли вы фильм местью?

— Нет.

— Почему?

— В нём нет события, за которое Софья могла бы мстить.

Это была самая точная формулировка.

— Герой не изменяет, не лжёт о расставании и не унижает героиню публично. Они честно признают несовпадение.

Финальная версия мягче реальности.

Марк закончил.

— Я подтверждаю авторство Софьи и готов передать проект другому режиссёру, если комиссия сочтёт мою личную вовлечённость препятствием.

Внутри всё сжалось.

Он действительно был готов уйти.

Даже сейчас.

— Софья требовала вашей замены? — спросил председатель.

— Нет. Она согласилась оставить меня при новых правилах.

— Вы их соблюдали?

— После подписания — да.

Я посмотрела на стол.

Не хотелось, чтобы Марк видел лицо.

Комиссия задавала ещё вопросы о монтаже, хранении исходников и доступе.

Он отвечал точно.

Не выбирал удобные факты.

Даже когда они вредили.

Когда Марк сел, Никита поднял руку.