Книга Ковчег Иуды, страница 166 – Андреас Грубер

— Если выйдет, останется только надеяться, что вода не найдёт другого хода в штрек, — прохрипел Паульсен, работая лопатой как одержимый.

Диттрих больше не медлил и тоже вонзил лопату в землю. Они подкапывали боковую стену, а вода всё поднималась.

— Я ног не чувствую, — простонал Диттрих.

— Работай! — Григ поднял ногу из воды и ударил по стойке, поддерживавшей рамную крепь. — Когда начнётся, мы должны успеть уйти в главный штрек. А дальше останется только молиться…

Григ осёкся. Паульсен и Диттрих тоже замерли.

Они даже не заметили, что вода больше не уходит в главный штрек. Потоп уже залил главный и наклонный штреки и теперь возвращался волной. Они давно стояли по колено в воде; отдельные всплески доходили до бёдер.

По грязно-серой поверхности навстречу им плыли доски и прочий мусор. Свет лампы отражался в питьевой фляге, плясавшей на волнах.

— Быстрее! — крикнул Григ.

Паульсен вогнал лопату в боковую стену на уровне пояса и выворотил огромные комья земли.

Инструмент Диттриха звякнул.

— Проклятый уголь! Дальше не идёт!

— Надо же, — прорычал Григ, — именно сейчас штрек держится как крепость.

Он со злостью навалился на деревянную стойку, но та не подалась ни на сантиметр.

И тут заскрипели балки потолочной крепи. Но не в конце штрека, где они копали, а в нескольких метрах от них.

Паульсен заслонил глаза от света лампы.

— Что это было?

Лопата выпала у него из рук. Только теперь он увидел: в середине участка происходило именно то, чего они пытались добиться своей каторжной работой. Боковая стена обрушивалась.

Деревянные балки застонали, и вдруг прямо перед ними рухнул весь потолок. Вода брызнула им в глаза.

Волна ударила Паульсена в грудь. В ту же секунду уши заложило от давления. Он ещё услышал, как по ту сторону обрушившейся стены лопаются другие рамы крепи и как порода осыпается на протяжении по меньшей мере десяти метров… а потом стало мёртво тихо.

Только вода тихо, с мокрым шлепаньем билась о стены, пока не успокоилась.

Диттрих неуверенно повернул голову.

— Что случилось?

— На этот раз мы заперты в конце проклятого штрека, — прошептал Паульсен.

Чуть позже семи утра Кёрнера и Сабриски разбудил Филипп: он стучал в дверь их комнаты. Пока Сабриски, смертельно усталая, выбиралась из постели, чтобы потом поплестись в ванную в конце коридора, Филипп присел к Кёрнеру на кровать. Эксперт-криминалист пересказал новости, которые с рассвета слушал по переносному радиоприёмнику на батарейках: уснуть он всё равно уже не мог.

Положение оставалось таким же безнадёжным, как накануне. Обширные районы страны стояли под водой, особенно округа Кремс, Хорн, Цветд, Тульн, Лицен, Леобен и Рорбах. О Грайне по радио тоже снова говорили: ночью на четыре часа открыли шлюзы Трирахерской плотины, потому что вода всё сильнее подпирала и уже подмыла химический завод в Шпойсдорфе.

Мэр Грайна запросил помощь для своего посёлка. В пятницу по воздушному мосту должны были доставить тысячи мешков с песком, а также двести полевых кроватей и одеяла для временных убежищ. С раннего утра армейские вертолёты перевозили сетчатые контейнеры с насосами, генераторами и установками для осушения.

Кёрнер больше не мог слушать эту бесконечную трескотню о дожде, паводке, гребнях дамб и уровнях воды. Он стоял у окна и смотрел на огромную пожарную машину, припаркованную в переулке возле лавки, словно та только и ждала команды.