Книга Ковчег Иуды, страница 169 – Андреас Грубер

Внезапно вспыхнувший дальний свет пожарной машины сбил его с шага. Две ярко-жёлтые фары прорезали туман, заставив его светиться. Красная машина стояла в переулке, выжидая. Когда они поравнялись с массивным деревенским фонтаном, двигатель пожарного автомобиля взревел, и чудовище покатилось на них.

Сабриски оцепенела при виде стальной махины, набирающей скорость. Кёрнер рванул её за собой.

— Беги!

Он чувствовал, как мостовая вибрирует под подошвами, слышал рёв мотора, вдыхал густое дизельное дыхание. Глаза фар летели прямо на них; ослеплённый, он отвернул голову.

Филипп закричал.

Кёрнер увидел, как бампер пожарной машины ударил Филиппа и швырнул его в деревянный столб «Газлайт». На одно короткое дыхание чёрная масса пронёсшегося мимо автомобиля заслонила всё. Когда Филипп снова оказался в поле зрения, Кёрнер сжался всем телом. Рядом тихо застонала Сабриски.

Филипп лежал на досках, неестественно переломленный. Кёрнер попытался приподнять его, но голова Филиппа безвольно завалилась набок. С переломанной шеей и пустыми глазами он смотрел в деревянный потолок навеса.

Кёрнер нащупал сонную артерию криминалиста. Ничего. Он поднял глаза и покачал головой. Сабриски стояла рядом. Материалы дела выскользнули у неё из рук. Листы из папок кружились по площади, как пожухлая листва на ветру. До Кёрнера снова донеслись дизельные выхлопы.

Пожарная машина развернулась. Резкий холодный свет фар снова ударил им в лица; машина неслась на них, с каждой секундой набирая скорость. Кёрнер поднял руку, прикрывая глаза. Передняя часть ревущего дизельного чудовища оставалась лишь чёрным контуром в собственном свете. Разглядеть, кто сидит за рулём, было невозможно.

Кёрнер схватил Сабриски за запястье, ударом ноги распахнул дверь дискотеки и ворвался в вестибюль. Позади пожарная машина врезалась в двускатную крышу. Затрещали деревянные балки, брызнуло стекло. На долю секунды дальний свет оживил танцпол и железную конструкцию у стены.

Раздался скрежет коробки передач: водитель включил задний ход. Потом мотор снова взвыл, огромные колёса забуксовали, пожарная машина содрогнулась.

Не оглядываясь, Кёрнер и Сабриски бросились по коридору, мимо туалетов, к чёрному выходу. Он плечом распахнул дверь и провалился в грязь насквозь промокшего двора. Его «Ауди» всё ещё стояла там, где он оставил её вчера днём.

Кёрнер втиснулся за руль и распахнул для Сабриски пассажирскую дверь. Когда он вогнал ключ в замок зажигания, с другой стороны здания донёсся всё нарастающий грохот пожарной машины.

— Пристегнись!

Краем глаза Кёрнер увидел, как Сабриски дрожащими пальцами ищет ремень безопасности. Он завёл «Ауди» и, буксуя, вывел машину через поляну на дорогу в сторону Хайденхофа.

Сабриски разрыдалась. В зеркале заднего вида он увидел, как пожарная машина остановилась, из неё вышли несколько человек и потянулись к рациям.

Хайденхоф со своими многочисленными пашнями занимал площадь больше Грайна, но всё равно оставался общиной всего на двести душ — с крестьянскими дворами, коровниками, складами, захудалыми трактирами и несколькими жилыми домами.

Этой осенью Хайденхоф представлял собой картину отчаяния. Дождь уничтожил большую часть урожая. Уже несколько дней скот стоял в стойлах по воде. Коров с затопленных ферм, которых не успели эвакуировать, пришлось забить.