Книга Фатальное прикосновение, страница 2 – Виктория Балашова

На Федином лице, не знавшем пока морщин, вызванных тягостными раздумьями, отразилось полное замешательство. С другой стороны, он начал понимать, почему ополчились против членов тайного общества «Хранители истины». Ведь если тебя сызмальства учили, как выразился господин следователь, «так», то всяческие «вот эдак» могут вызвать отторжение в душе и некоторое негодование. Впрочем, метод, выбранный противниками иной теории происхождения мира, показался Феде крайним и, самое главное, противоречащим закону. Убивать негоже, следовало бы действовать путем убеждения и объяснения. Фёдор вспомнил отца, который не чурался и более сильными, и надо отдать должное, частенько более весомыми методами воспитания. Но нет, до крайностей не доходило…

— Продолжатели дела тамплиеров стерегут оставшиеся фолианты, как зеницу ока, — продолжал Пётр Васильевич. — Однако их враги тоже не дремлют. Самих хранителей истины пытаются изничтожить, а фолианты выкрасть.

— Понял, — кивнул Федя. — Наши трупы и есть хранители.

— Да, все пятеро. У нас к обществу относятся лояльно. Пока никакой бузы не затевали. Ведут себя смирно. В политику не лезут. Перекрещивать Русь в свою веру не собираются. А вот их враги, напротив, мутят воду, потому как желают похитить фолиант. Вроде, в Российской империи находится один. И на том благодарствуем. Кроме того, члены общества — люди заслуженные, в казну жертвуют, репутацию имеют незапятнанную. Среди убитых четверо мужчин и одна, Федя, женщина. За нее хлопочут отдельно. Потому как вдова, и к ней имел интерес человек при государевом окружении.

Труп первый

Елизавету Емельяновну Шунскую убили первой. Дело происходило на суаре у ее подруги — грузинской княгини Килиани. Княгиня в Москве имеет особняк, в котором любит принимать подруг, когда ее муж отправляется в англицкий клуб, куда женщинам вход воспрещен или уезжает в Грузию по делам насущным. В октябре, в ознаменовании начала сезона, княгиня пригласила к себе несколько дам из светского общества. Сначала вечер шел, как по маслу: подавали легкие закуски, вина и шампанское. Винами дом Килиани особенно славился — привозили грузинское, своё, и щедро им угощали гостей.

— Графиня Шунская — женщина образованная в высшей степени, — продолжал Курекин, одновременно разжигая трубку. — Училась в самой Франции. Но научили плохому. — Следователь усмехнулся. — Там она познакомилась с членами общества «Хранители истины».

— Простите, а дамы, что-с, могут быть членами? — удивленно спросил Фёдор, почитавший некоторых женщин существами привлекательными, однако сути новых веяний в плане их свобод не понимавший.

— Да. «Хранители истины» сделали поблажки в этом смысле слабому полу. Какие-то у них были на то резоны. То ли господ не хватало, то ли еще какой казус вышел. Вернемся к несчастной Елизавете Емельяновне. В Парижах познакомилась она с будущим мужем. Тут вышло удачно. Он работал в посольстве, представлял интересы государства российского. Был обеспечен и, говорят, недурён собой. Когда после обучения Елизавета Емельяновна вернулась в родные пенаты, её ухажёр приехал вслед за ней и просил у батюшки приглянувшейся девицы ейной руки. А чего не согласиться? Батюшка дал свое благословение. К сожалению, вскоре муж Елизаветы Емельяновны скоропостижно скончался после тифа, коим заразился в каких-то наших окраинных землях, где пребывал по высокому поручению. У вдовы остались дома графа, титул, знакомства и горечь ранней утраты. Но вскоре за ней начал ухаживать мужчина из ближайшего окружения государя, поэтому все полагали, что в ближайшем будущем графиня забудет печали и обретёт новое счастье.