Книга Великое расширение, страница 123 – Рэйчел Хэн

— Ли А Боонь.

— И откуда вы?

— Из округа Е14, сэр.

— Е14! Ну тогда вам ли не знать, о чем мы тут толкуем. Атмосфера кампонга – главная составляющая жизни на побережье.

А Боонь кивнул, хоть и не до конца понимал, о чем говорит архитектор. Да и нравится ли ему этот человек, он тоже не понимал. Сказал, что все они живут в грязи и антисанитарии… Взгляд А Бооня снова притянуло к сказочно роскошным часам на руке архитектора. Сколько же, интересно, такие стоят? А Боонь не имел представления о стоимости вещей, знал разве что цены на продукты в лавочке Суи Хона да сколько стоят хлопушки, которые покупались по особым случаям, к тому же Новому году. Когда они с Ма ездили смотреть холодильник, ему наверняка назвали цену, однако эти невообразимые цифры тотчас же вылетели у него из головы. Мысли Бооня перескочили на европейский костюм архитектора и его сверкающие коричневые ботинки из очень тонкой кожи – А Боонь таких никогда и не видел. Гладкая кожа блестела, как блестит мокрый, обкатанный поколениями волн валун на берегу. И в этот блеск, как будто его можно купить, архитектор сунул свои ноги. Какую же невероятную власть дарит человеку богатство.

Он знал, что обо всем этом подумала бы Сыок Мэй. Пропаганда, сказала бы она, это морковка, которой га-мены машут перед носом у людей, мешая видеть реальное положение вещей. А реальное положение таково, что они забрали у ан мо власть вместе со всеми ее инструментами угнетения и подавления. Они сажают в тюрьмы студентов и профсоюзных лидеров, отбирают финансирование у народных школ, а теперь еще и лишают этнические группы корней, жилищ, насильно переселяя их в эти огромные, безликие сооружения. “Государство есть орган классовой борьбы; оно есть создание порядка”, – услышал он ее голос. А если уместить в одно-единственное слово эти большие аккуратные здания с чистыми окнами и безупречно выкрашенными стенами, то слово это будет “порядок”.

И в голове снова возник вопрос, напоминавший неприятный щекоток, который появился, когда А Боонь только начал работать в общественно-культурном центре: разве порядок – это плохо? Можно спорить об идеологии хоть сутки напролет, но если быть честным с собой, тогда придется признаться, что ему просто нравится порядок. Капризное море никогда не внушало ему доверия. Непредсказуемое, с коварными отмелями и острыми скалами, что норовят пробить дно лодки. И еще он всегда боялся столь же непредсказуемой бурливой толпы во время акций протеста, которые так любит Сыок Мэй.

В общественном центре А Боонь обрел наконец место, что идеально ему подходило, там предъявлялись детально оговоренные требования, проделавшие путь от самого верха до А Бооня, развешивающего плакаты на голубой стене комнаты отдыха. Есть план, и Боонь его часть. И найдется ли доказательство убедительнее этих стремящихся ввысь зданий? Возможно, государство и есть инструмент классового подавления, но оно действительно создает порядок, и если представителей разных классов можно, заманив морковкой, привести к порядку, если они сами рады принять его, то кто он такой, чтобы противиться?

В такие моменты он часто представлял, как много лет назад Па покорно отправился на бойню. Будь тогда у власти га-мены, работай А Боонь на них – и Па, может статься, не погиб бы.