Книга Великое расширение, страница 122 – Рэйчел Хэн

А эти новые дома выглядели ненастоящими – увеличенные картонные модели, которые им показывали на презентации. Их словно вырезали из белой бумаги, а вместо деревьев рядом воткнули зубочистки с кусочками зеленой губки наверху. Чересчур высокие, непомерно длинные, слишком тонкие – вот какими были эти дома. Толкни такой – и он упадет. И якобы в каждой квартире собственная кухня, вспомнил А Боонь. Сотни сверкающих кухонь устремляются наверх, почти касаясь неба. Сколько же тысяч – или десятков? – да, десятков тысяч человек могут вместить эти вертикальные города? При этой мысли А Боонь ухватился за перила.

— А сейчас, – проговорил архитектор, перекрикивая ахи и охи слушателей, – вас ждет сюрприз. В прошлом месяце эти дома посетил султан Брунея. Но у него не было возможности осмотреть квартиры вблизи, потому что тогда, к сожалению, мы их еще не достроили. Зато вам повезло!

Архитектор потер руки, и на солнце блеснул циферблат его часов. А Боонь подошел ближе, завороженный этим блеском, напоминавшим о перламутре редких раковин, которые так ценились в его детстве. В циферблате имелось крохотное окошко, через которое был виден механизм, гладкий ремешок из коричневой кожи блестел, как и золотая, отполированная застежка.

— Пятнадцать минут третьего. – Архитектор взглянул на часы и кивнул Бооню.

— О, простите… Я…

— Не извиняйтесь. Мы и правда запаздываем.

Их опять повели вниз, по тем же лестницам, через просторный вестибюль главного управления и дальше, на улицу, где ждали автобусы.

— Обслуживание по высшему классу, – сказал архитектор, – пешком идти жарковато.

Смешно – до зданий было не больше десяти минут ходу, однако никто не возражал. Все послушно расселись по автобусам, как школьники на экскурсии. Двое сотрудников выдали всем желающим по бутылке холодной воды. А Боонь наблюдал в окно, как приближаются здания. Вскоре автобус остановился возле одного из домов.

— Заселение начнется уже на следующей неделе, – сообщил архитектор.

Перед домом была разбита большая площадка, чтобы дети могли играть в мяч, а старики – сидеть и болтать в теньке на лужайке, пока это лишь голые участки земли с хлипкими деревцами. Траву еще не посеяли, но с ней вид станет намного приятнее, будет на чем глазу отдохнуть от бетона. Рядом крытый рынок с вентиляцией, водопроводом, чтобы мыть полы и отделанные кафелем разделочные столы мясников. Намного гигиеничнее, чем покосившиеся деревянные прилавки и обычная рыночная теснота. Территорию вокруг рынка отвели под магазины. Здесь планировалось разместить аптеку, столярную мастерскую, лавочки со всякой хозяйственной мелочевкой и ломбард. Все что душа пожелает, и при этом в город ехать не понадобится. Преимущество такого жилья, как сказал архитектор, заключается в том, что эти районы станут своего рода городами-спутниками, самостоятельными поселениями, где на площади в пять квадратных километров люди будут жить, работать и развлекаться.

— Как в кампонге, – вырвалось у Бооня.

— Именно! – воскликнул архитектор. – Вы на лету схватываете! Неповторимая атмосфера кампонга – вот что мы стремимся сохранить.

Все обернулись посмотреть на того, кто это схватывает на лету, и А Боонь покраснел.

— Как вас зовут, сэр?

А Боонь не сразу понял, что архитектор обращается к нему. Он откашлялся.