Книга В полночь упадет звезда, страница 221 – Елизавета Дворецкая

Копья в двери раздвинулись, в избу спустился еще один мужчина – немолодой, но крепкий, со светлой бородой, в дорогом кафтане, отделанном шелком. Выпрямившись, огляделся, взгляд его остановился на Лунаве.

— Вы кто такие?

— А ты-то сам кто? – оторопело спросил в ответ Верес.

Он бы не удивился, набеги на призыв Лунавы разные навцы с самим Кощеем во главе. Но еще один нежданный гость скорее походил на кого-то из светлых небесных богов – такая сила и уверенная властность сказывалась в каждом его движении, во взоре, в звуке голоса. Да и мечей с щитами навцы не носят.

— Я – Олег, князь киевский, – ответил новый гость. – Где моя дочь, Стоислава-Брюнхильд?

Никто ему не ответил. Верес и его товарищи помнили, как Горыня говорила, что ищет Олегову дочь, и они вроде даже ее нашли… в ельнике среди ночи. Но встретилась ли с нею Горыня и что вышло из этой встречи, а тем более где девушки сейчас, трое ловцов не знали, поскольку с тех пор занимались только своей добычей.

Вслед за Олегом в избу вошли еще двое, и стало совсем тесно. Один из них был Семигость, имевший тревожный, озабоченный и раздосадованный вид.

Олег сделал знак: бережатый поднял с пола факел и приблизил его к лицу Лунавы – единственной здесь женщины.

— Я ее знаю, конунг, – по-варяжски сказал Лютульв. – Эта ведьма живет здесь. Мы видели ее зимой.

— Это не Стоислава, – устало произнес Семигость. – Это…

Но Олег его перебил, подняв руку и призывая молчать. Будто боялся, что его собьют с мысли, а правды не скажут.

Он наклонился ближе к женщине, вгляделся. Лунава утомленно отвернула голову, но он сам взял ее за подбородок и развернул к себе. И потрясенно выдавил:

— Сол… Солоница? Так ты живая?

Женщина не ответила и опустила веки, будто подводя черту всей своей жизни.

* * *

В огне уж не было нужды: через отворенную дверь и оконце проникало достаточно света снаружи. Ярильская ночь миновала, но сам Олег чувствовал себя как во сне: он видел перед собой ту, которую уже двадцать лет как числил в обитателях Подземья.

— Давно она у вас? – убедившись, что женщина ему не мерещится, он глянул на Семигостя.

— Мечтана? – повторил тот, явно смущенный и раздосадованный.

— Солоница. Или скажешь, не признал свою сестру? Не крути хвостом, Семята! – устало посоветовал Олег. – Я признал, а ты и подавно. Так ты двадцать лет от меня ее прятал? Ты ей скрыться помог?

— Нет. Я сам двадцать лет не знал, что она жива. Сказали, утонула, ну, такая ей доля… Только два лета назад объявилась. Сама попросила со мной повидаться. Я и приютил ее. Сестра все же, свой корень, своя кровь. То дела давние, я думал, ты и позабыл. Да и зачем она тебе, старая уже?

— Я знаю, где она была, – подал голос Верес, и все посмотрели на него. – Она у нас, в земле Волынской, скрывалась. То в одной волости, то в другой. По лесам таилась, людям на глаза не лезла. Там ее Лунавой звали. А она взабыль, ты сказал, Солоница?

Олег слегка качнул головой. Солоница – Лунава – Мечтана, эта женщина будто перемещалась от солнца к луне, от дня в ночь, пока не сделалась совсем призрачной. Но ярильская ночь поймала ее за хвост, ворота затворились, не дав ей ускользнуть, как она привыкла. И тайна двадцатилетней давности выплыла на утренний свет.

— И много она зла сотворила, – продолжал Верес. – Я всего-то не ведаю, но она сестру мою, Затею, и жену, Добронраву, с толку сбила, научила людей злым зельем изводить насмерть. Они, три ведьмарки, по зимам лихорадками обряжались, по весям на лыжах ездили, в оконца стреляли стрелами с наговоренной шерстью, люди хворали, относы носили, а они их забирали и тем всю зиму питались. Жена моя из-за нее умерла, а Затея за эти дела стрелу в грудь получила.