Книга В полночь упадет звезда, страница 220 – Елизавета Дворецкая

Поплутав по кустам, добрались до Кромовой заселицы. Стеня Синица пролез в калитку, стоптав пышный куст бурьяна, за ним Верес втащил Лунаву.

В избе зажгли светильник, огонек озарил стены бедного, по виду почти заброшенного жилья. Незваные гости осмотрелись. Небогато жила ведьмарка: два-три горшка, миска, корец, ступки в углу, жернов и печь, дощатая скрыня. На столе ни хлеба в рушнике, как у людей положено, ни соли.

— Там? – Верес кивнул на скрыню.

— Развяжи руки, – попросила Лунава, без сил опустившись на скамью. – Я достану.

— Я сам достану, скажи только, где они.

Лунава молчала. Даже закрыла глаза, будто пытаясь прийти в себя.

— Ты мне голову не морочь, – раздался рядом ясный мужской голос. Вересу надоела личина, из-под которой он и сам плохо видел, и он ее снял. – Здесь тебе ни один навец не поможет. Или отдаешь бабкины кудесы, или я тебя этой же веревкой удавлю. Хватит тебе по земле ползать, добрых людей губить.

— Это ты-то – добрый человек? – Лунава подняла веки. Она и правда немного отдохнула и старалась собраться с силами. – Ты ведь не Завид. Ты – Верес, Добронравушки муж. Не она тебя, а ты ее сгубил, шкура волколачья. И не стыдно тебе мне в глаза смотреть?

Смотреть ей в глаза и правда было трудно – взгляд этих прищуренных серых глаз из-под прямых темных бровей резал, будто нож.

— Не я того злого зелья в ковш намешал. Кто намешал – тому и пить. По-хорошему, надо было тебя угостить. Чтобы помирала, как она, от вечера до самого утра, в корчах. Да возиться с тобой неохота. Мне нужны кудесы моей бабки.

— А нужны, так что же худо искал? Они ведь там, в Затеиной избе лежат.

— Врешь! – яростно крикнул Верес. – Она их тебе отдала!

— Только сказала, что отдала. Зачем я их стану брать – это ее бабки наследство, не моей. Так и лежат, где ты ее загубил.

— Нет их там! Я искал!

— Припрятаны как следует, чтобы всякий малоумок не нашел, – в тихом голосе Лунавы проскользнула насмешка. – Зачем мне их брать? Всевед-трава уже у меня в руке. Или ты не ведаешь, что ее не в мешке хранят, а под кожу кладут, она в кровь втягивается и изнутри силу дает? А еще учила тебя бабка! Худо учила…

Верес изменился в лице: покорность Лунавы вся вышла, перед ним снова была неуловимая и упрямая ведьмарка, которую нельзя заставить согнуться даже под угрозой смерти.

Но он не успел сказать ни слова: дверь избы со скрипом отворилась сама собой.

— Слуги мои верные! – с неожиданной силой вскрикнула Лунава. – А ну ко мне! Рвите их, кусайте, грызите! На клочки размечите!

Верес и два его товарища дернулись, но защищаться было нечем: топоры и луки, взятые в дорогу, остались в лодке со всеми пожитками.

На призыв Лунавы откликнулся огонь. В раскрытую дверь влетел горящий факел и упал почти посередине; пламя пригасло, но тут же вновь разгорелось. Вслед за тем в избу стремительно вскочил какой-то рослый человек, прикрываясь щитом; подался в сторону, освобождая проход, за ним последовал еще один такой же.

— Всем стоять! – повелительно рявкнул какой-то из них. – Руки на виду!

Двое под щитами стояли по обе стороны двери, из-за щитов виднелись блестящие лезвия мечей… В открытую дверь просунулись два жала длинных копий.

В избе все замерло: не столько повинуясь приказу, сколько от изумления.

— Княже! – крикнул один из ворвавшихся. – Ее здесь нет! Три мужика и какая-то баба старая.