Онлайн книга «В полночь упадет звезда»
|
— Рассказывай! Горыня начала рассказывать все по порядку. Слушая, как она явилась в Киев и как ее там приняли, Амундовы бережатые постепенно подползали ближе; с Олеговыми бережатыми они были знакомы по нескольким встречам перед походом и после, и им очень понравилось, как Горыня одолела самого лютого из них. Ухмыляясь, они переглядывались, подмигивали друг другу. Дескать, вот как, наша-то девка их «берсерка» побила, пса переодетого… Амунд сначала слушал, опираясь на локоть и глядя на девичий круг. Потом, когда речь дошла до намерения Брюнхильд уехать в Свинческ для обучения сейду, он подозвал Хавлота, и по глазам его было видно: окажись сейчас перед ним вместо пляшущих девок коровы в плахтах и венках – он не заметит. Однако услышав о замысле выдать Брюнхильд за юного Сверкера, Амунд не выдержал – перевернулся на ковре, чтобы взглянуть Горыне в лицо. — Что? За мальчишку? Который только что из «волков» вышел и оружие впервые взял две зимы назад? От злости на Олега он едва не заскрипел зубами. — Да он умом повредился! – воскликнул Хавлот. – А казалось, умный человек! — Боги, видно, решили, что было дали ему слишком много ума! – хмыкнул старик Виберн. – И сгоряча отняли все! — Наш князь того мальца по росту и возрасту превосходит ровно вдвое! – подхватил Берси. – А в прочем – и еще больше того! Бережатые сдержанно заржали, прикинув это «прочее». — Одного того ради, чтобы он больше свою дочь не бесчестил, стоило бы на Киев ратной силой пойти, – прорычал Амунд. – Этот змей уже однажды сам себя перехитрил, да видно, ничего не понял. Последнюю часть замысла Горыня прошептала ему почти на ухо: этого, самого важного, пока никому не требовалось знать. Амунд старался сохранять невозмутимость, но на его длинном лице, будто вырубленном из камня, пробегали тени множества чувств – нетерпения, яростной решимости, негодования, отчаянных усилий сдержать себя. Как ему хотелось немедленно встать с этого ковра и устремиться вперед – навстречу своей Фрейе, уже готовой ради него покинуть родной дом. Было даже жаль, что сам Олег, скорее всего, не повезет Брюнхильд к Рагнвёр, а поручит это Предславу. Амунд жаждал схватиться за нее с самим ее упрямым отцом – даже не без мысли, что, одолев Олега, он получит право не только на дочь его, но и на все наследство. Но этого не хочет сама Брюнхильд – она велела Горыне непременно напомнить Амунду об этом. И он сдерживался, убеждая себя, что лучше решить дело более легким путем. Даже если ему придется биться за Брюнхильд с Предславом… — Она думает, что Предслав не очень-то и противиться будет, – шептала Горыня. – Ведь если ее мужем окажешься ты, то может так статься, что все наследство Олегово Предславу достанется. Он и рад будет, если ты ее увезешь. Амунд готов был повиноваться Брюнхильд, не желавшей кровопролития между отцом и женихом. Но в самой глубине души тлела досада… Если бы они сошлись с Олегом в поединке, как Хедин с Хёгни… Сами боги собрались бы посмотреть на эту схватку, и чем бы она ни кончилась, – она навеки войдет в предания по всему свету белому, от Варяжского моря до Хазарского. И тем вернее, чем ужаснее будет ее конец. Великанья душа Амунда не хотела детских побасенок, она жаждала дел и событий, способных потрясти сам остров Буян с его белым камнем и сырым дубом. |