Книга Ворон Хольмгарда, страница 135 – Елизавета Дворецкая

— Послушай, что еще я скажу, – обратился к нему Велерад. – Твоя дочь, моя жена Илетай, четыре зимы назад однажды обратилась к богам с вопросом, как ее научила мать. Тогда мы тоже спорили, следует ли отрокам мерян идти с русами в поход на сарацин. И боги дали ей ответ: не все из тех, кто пойдет в поход, возвратятся, но зато вернувшиеся принесут богаство и счастье для всей Мерямаа. Ее пророчество сбылось. Чуть ли не половина тех, кто ушел, не вернулись, но зато теперь мы все, русы и меряне, можем вместе проложить путь к счастью и богатству. Неужели вы отвергнете то счастье, которое ваши же боги вкладывают вам в руки? Мы с тобой родня, Тойсар, и должны быть заодно. У меня в доме трое детей – это твои родные внуки. Неужели ты не захочешь, твои сыновья не захотят пойти вместе со мной, чтобы сделать их богатыми и счастливыми?

Некоторое время меряне молчали, переглядываясь. Потом Тойсар снова заговорил:

— Это дело очень сложное, и мы не в силах сами решить, чего хотят боги. На весенних молениях мы спросим и узнаем их волю. Но до тех пор вы наши условия должны отвезти Олаву.

Вот оно! Со слов Илики русы уже примерно знали, чего от них могут потребовать. Свенельд не верил, что у мери хватит дерзости, но Арнор предостерегал его от лишней уверенности: даже их ближние, тумерские меряне поговаривали о том, что условия союза с Олавом нуждаются в изменениях. И даже до того, как в Бьюрланде появились хазары.

— С тех пор как наши деды приносили клятвы Тородду, многое изменилось, – дерзко сказал Пагай, и Свенельд в душе был вынужден, хоть с досадой, с ним согласиться. – Мы больше не можем жить на старых условиях, они должны быть устроены по-новому.

— Править нами по-старому Олав больше не будет! – отрезал Мантур.

В ушах Свенельда зазвенела сталь – в этих словах он услышал угрозу войны. Одни перемены влекут за собой другие, одна битва – новые битвы, пусть и за многие дни пути.

— И что же вы хотите? – спросил Велерад.

Он, напротив, счел эти слова за шаг вперед: упрямое противление сменилось торгом.

— Мы желаем равенства с Олавом, если уж он нуждается в нашей помощи! – объявил Тойсар. – Мы понимаем: у Олава больше нет пути к серебру и шелку, кроме как через Мерямаа. И пусть он не надеется, что мы, как глупые дети, позволим ему извлекать пользу из нашей земли. Будет возмутительно и несправедливо, если наша земля, создавая ему богатства, будет в придачу платить ему дань! Мы больше не будем платить дани, будем сами торговать с булгарами. А для подтверждения нашего равенства пусть Олав отдаст мне в жены свою дочь – ту, что овдовела. Ведь твой брат, Севендей, погиб, так и не успев на ней жениться, она свободна. Пусть она войдет в мой дом, и если Олав признает меня равным себе, то ничья честь не пострадает.

Об этом требовании Илика их не предупреждала… Русы сидели, как громом пораженные, и не верили своим ушам.

— Ё-отунова кочерыжка… – выдохнул Арнор.

Свенельд не находил слов – даже бранных. Единственное, что он очень хорошо понимал: какое счастье, что с ними сейчас нет Годо.

Спас положение Велерад – через несколько томительных мгновений двинул рукой и сжал колено Свенельда. «Молчи!» – так понял призыв старший из братьев и немного опомнился: сейчас и правда лучше промолчать и перевести дух.