Книга Ворон Хольмгарда, страница 133 – Елизавета Дворецкая

— Но где же теперь брать серебро! – не сдержался Коныш. – Когда у Олава кончатся запасы хазарских товаров, придется покупать греческие, а это выйдет дороже, ты сам сказал!

— Я к тому и веду. Олав хочет получить прямой выход на булгарские торги, где есть те же шелка и прочие товары, и это не будет для нас дороже, чем прежние. Даже дешевле, потому что не придется платить за провоз товаров Хельги Хитрому и, главное, хазарам. Между Мерямаа и Булгаром нет больше ни одного князя или конунга, который имел бы право и возможность взимать что-то с торговых людей. Нужно лишь проложить безопасную дорогу по Валге до ее впадения в реку Итиль и установить торговый мир с Алмас-каном. Да, это далеко, но путь по одной-единственной реке в двадцать раз легче старого, по множеству рек и волоков. Олав уверен, что Алмас-кан будет рад нашей дружбе. И наши товары, и наша помощь может ему понадобиться. Вы, меряне, будете получать все выгоды от движения товаров, которые раньше получали князья южных земель. Каждый из вас сделается во много раз богаче. Олав конунг предлагает вам присоединиться к походу, когда он летом пошлет своих людей по Валге на восток. Чем больше нас будет, тем легче мы пройдем этот путь. Вы поможете нам установить мир с чермису и прочими народами, которые живут по Валге, говорят вашим языком и имеют схожие обычаи. Что вы об этом скажете?

— Мы скажем, что к нам уже приехали люди, которые предлагают нам дружбу и обмен товарами, – вместо Тойсара ответил Пагай. – Все те же выгоды, но только без того чтобы куда-то ездить. Они сами будут привозить шелк, серебро и все прочее и здесь покупать наших куниц.

— И от Олава нам не будет нужно ничего! – выразительно закончил Коныш.

— Если бы так вышло, то вся выгода от торговли досталась бы «этим людям», – язвительно ответил Свенельд. – Но этого не будет. Я достаточно объяснил вам, как вероломны хазары и как мало можно им верить. Олав никогда не позволит им вести торговлю в его землях.

— Это наши земли! – почти одновременно воскликнули Пагай и Коныш.

— Если Олав собирает с нас дань, это не значит, что он может управлять нами, как своими рабами!

— Таков был уговор между нашими старейшинами и Тороддом, дедом Олава, – поддержал своих Тойсар. – Мы выплачиваем дань и принимаем дружину сборщиков, но ни Олав, ни вы не имеете права вмешиваться в наши дела и мешать нам жить по своим обычаям.

— Да при чем здесь обычаи! – Свенельд начал злиться. – Разве я указываю вам, кому на ком жениться, каких богов почитать, как приносить жертвы! Разве я лезу в ваши священные рощи, сую руки в ваши жертвенные блюда? Речь совсем о другом!

— Речь о том, как нам своей землей управлять! – непреклонно возразил Тойсар, и кугыжи поддержали его. – В нашем уговоре не было такого, что владыки Хольмгарда решают, с кем нам торговать.

Свенельд с усилием сглотнул. Тролль ему в печень, но Тойсар прав: во времена Тородда здесь было не с кем торговать, кроме самого же Тородда. Но в последние годы все изменилось.

— Мой брат прав в том, что если вы согласитесь на те условия, которые вам предлагают посланцы Итиля, это будет для вас невыгодно, – сказал Велерад. – Вы же понимаете, как люди опытные: кто привозит товар, тот и устанавливает цены. Если эти хазарские торговцы предложат вам серебряный шеляг по цене в три куницы, вам придется согласиться. Если же вы сами привезете куниц в Булгар, то сможете просить по три шеляга за одну. Вы ведь умеете считать, да, Коныш?