Онлайн книга «Граф Таррагона»
|
— Наш милосердный, законный и справедливый повелитель Робер, сын почтенного Билала, был ранен злодеями, служившими безбожному Насиру! Умоляю вас, граждане и подданные, правоверные мусульмане и христиане, дозволения отпустить нашего доброго властителя на отдых, дабы он смог восстановить свои силы и излечить раны!.. — Дозволяем! Дозволяем! – закричали граждане, толпой обступившие помост. Муфтий повернулся к де Леви, поклонился и, скосив взгляд на епископа – того буквально передернуло от зависти, что не он, а муфтий первым додумался высказать такую идею, произнес: — О, мой благородный и справедливый властелин! Народ умоляет вас покинуть нас и отправиться на отдых… Филипп обнял старика, который явно растерялся, не ожидав от рыцаря такой искренней выходки, говорившей о его чистоте и доброте души. Рыцарь, ставший теперь новым властителем Таррагона, пошел пешком к себе во дворец, туда, где его с нетерпением и переживаниями ждала Изабелла. Она хотела его порадовать известием о том, что он скоро станет счастливым отцом, старательно прибралась и, принарядившись, вышла на балкон, ожидая его возвращения… Рамон и Исмаил, правая и левая рука нового повелителя, остались на площади, принимая присягу верности от граждан и жителей тайфы. Рамон принимал присягу у единоверцев и евреев, а Исмаил – мусульманин до мозга костей, выслушивал клятвы у остальной части подданных. Принятие присяги растянулось до глубокой ночи и только с первыми лучами восходящего солнца оба соратника Филиппа устало повалились на дощатый помост, не в силах больше стоять. — Уф-ф-ф,– тяжело выдохнул Рамон. Он посмотрел на лицо Исмаила, измотанного также как и он сам. – Я и помыслить не мог, что власть такая тяжелая штука… — Это, мой друг Рамон, только цветочки… – устало улыбнулся ему в ответ Исмаил. – Ягодки начнутся, когда, не приведи нас всех Аллах, придется выступить с походом на кого-нибудь… — Это точно… – Рамон прикрыл рот ладонью и зевнул. – Пойдем, поспим часик другой, что ли?.. — Аллах еще не помутил твой разум, иноверец… – засмеялся и пошутил в ответ Исмаил. – Ты блещешь мудростью… — Ну, ты и гад! – рассмеялся Рамон. Он встал и, отряхнув с себя пыль, прибавил. – Пошли, дервиш хренов… — Дервиш – весьма почитаемый у нас вид проповедников… – сделал вид, что обиделся, Исмаил. — Извини, погорячился… – Рамон похлопал его по плечу. – А можно я буду тебя дразнить… – он с хитрецой подмигнул ему, – лысая башка?.. — Это не дразнилка, мой дикий неверный друг, – снисходительно зевнул Исмаил. – Обритая голова не позволяет всякой поганой вше, противной Аллаху, кормиться телом правоверного и докучать ему укусами, лишая возможности посвятить мысли молитвам… — Ух, ты, как здорово завернул! – Восхитился ответом Рамон. – Пошли… Исмаил улыбнулся в ответ и произнес: — Да-да, пора. Я ведь до сих пор толком не смог поговорить со своим сыном Абдаллой… – глаза воина потеплели, в них скользнула радость и гордость за героизм своего сына и наследника. – Он, как мне сказали, бился как лев. — Молодец. – Похвалил юношу Рамон. Он улыбнулся своему мусульманскому товарищу, положил руку ему на плечо и произнес. – Я, признаться, боялся тебя спрашивать о нем. Думал, что твой сын погиб вместе с воинами отряда… — Абдалла сильно изранен, – вздохнул Исмаил, – его приказали посадить на кол, но сотник спас его и спрятал у себя в доме… |