Книга Мое любимое чудовище, страница 79 – Элизабет Хойт

У Аполлона перехватило дыхание. Его правая пятка заскользила на посыпанном песком мраморе, и он с трудом подавил внезапно охвативший его приступ паники.

Он повернул направо и едва не наткнулся на солдата, стоявшего на расстоянии вытянутой руки. Совсем мальчишка. Из-под высокой форменной шляпы на Аполлона смотрели широко раскрытые голубые глаза, в которых плескался страх.

Солдат поднял штык, и Аполлон сделал угрожающий выпад своим ножом.

Горе-вояка закричал и отчаянно замахал руками, пятясь от ножа. Дыхание вырывалось из его рта белым облачком в утреннем воздухе.

— Эй! — крикнул кто-то. — Там что-то происходит!

— Осторожнее! — отозвался другой голос. — Он убийца!

Нет-нет-нет! Только не это. Он скорее перережет себе горло, чем позволит им взять его в плен. Хватит с него и Бедлама.

Аполлон побежал: в едва пробивавшихся лучах рассвета, через покрытый копотью и гарью парк, который намеревался восстановить, преследуемый демонами из плоти и крови.

Ариадна задумчиво посмотрела вслед Тесею, а затем свернула влево,

разматывая по дороге нить с веретена, что дала ей царица.

Здесь было холодно и тихо. Стены лабиринта, сложенные из древнего, потрескавшегося от времени камня, никогда не нагревало солнце.

Поговаривали, что лабиринт существовал здесь задолго до того, как люди обнаружили остров. Здесь не пели птицы, не дул ветер, словно какое-то

заклятье повергло в сон все вокруг…

Лили разбудил громкий стук в дверь. Она села в кровати, сонно озираясь по сторонам. Истерично лаяла Нарцисска.

Тряхнув головой, она отыскала шаль и вышла из спальни:

— Кто там?

Лили ожидала услышать голос Эдвина, хотя тот никогда не вставал раньше полудня, однако за дверью раздался совершенно незнакомый голос:

— Именем короля, откройте!

От этих слов Лили замерла и побледнела, в страхе посмотрев на дверь.

Снова раздался стук, сопровождаемый неистовым лаем Нарцисски.

Лили бросила взгляд на Мод, которая тоже проснулась и подошла вместе с Индио к двери. Мальчик выглядел сонным и немного напуганным.

— Да возьмите вы ее наконец и не отпускайте, — приказала Лили. — Не хватало еще, чтобы она набросилась на солдат.

Изобразив самую очаровательную из своих улыбок, Лили распахнула дверь и увидела на пороге офицера в красной униформе с изящной белой отделкой, бриджах и жилете, однако лицо его было давно не брито, испещрено морщинами, а глаза — усталые.

При виде Лили брови его подскочили от удивления, но он все же спросил:

— Здесь укрывается беглый преступник? До нас дошли сведения, что его видели в этом доме.

О, господи! Они же пришли за Калибаном. Лили мысленно взмолилась, чтобы Индио молчал.

— Ну что вы, господин офицер, — с озадаченным, но милым выражением лица ответила Лили. — Мы спали, пока вы не начали колотить в дверь.

Воин густо покраснел.

— Вообще-то я сержант, мэм. Сержант Грин. Нам необходимо осмотреть ваш… э… дом.

— Это театр, сержант Грин, — поправила его Лили, распахивая дверь шире. — Нам скрывать нечего, тем более от людей короля, так что милости прошу.

Сержант коротко кивнул, и трое солдат следом за ним вошли внутрь, оставляя грязные следы на чистом полу. Мод недовольно поджала губы, но не проронила ни слова.

— Могу я предложить вам чаю, сержант? — спросила Лили.

— Это очень любезно с вашей стороны, мэм, но, боюсь, у нас нет на это времени, — ответил сержант, в то время как его люди обшаривали каждый угол, заглядывали под кровати. — Есть ли кто-нибудь еще в… э… театре?