Книга Мое любимое чудовище, страница 76 – Элизабет Хойт

— Мне жаль… — вздохнула Лили.

Аполлон лишь пожал плечами.

— Вы были близки? — удивилась Лили. — Ваше детство было счастливым с отцом, с мамой?

— Не совсем так. В моем детстве не было ничего плохого, но мать часто болела, а отец… — Аполлон глубоко вдохнул и порывисто выдохнул. — Мой отец был сумасшедшим.

Лили резко остановилась, но Аполлон потянул ее за руку, предлагая идти дальше.

— Но все было не так ужасно, как представляется. Он не был злым или жестоким по отношению к нам или к нашей матери, просто легко возбуждался. Иногда он по несколько дней не спал: неистово что-то планировал, составлял разные схемы, — но его проекты заканчивались ничем. Он часто уходил из дома и отсутствовал неделю, а то и больше, и мы никогда не знали, куда он отправился. А возвращался измотанный, с пустыми карманами. После этого он мог проспать целый день, а то и неделю. Даже пищу принимал в постели. И так до следующего побега… — Аполлон пожал плечами, потом продолжил: — Когда я был совсем маленьким, то думал, что у всех мальчиков такие же отцы.

Лили нечего было сказать, и дальше они шли в полном молчании. Солнце тем временем уже начало окрашивать небо в алый, желтый и оранжевый цвета.

— Она жива, ваша сестра? — наконец спросила Лили.

— О да, слава богу!

— И вы с ней видитесь? — Лили искоса посмотрела на спутника, но тот лишь покачал головой и улыбнулся. Проклятье!

— А другие родственники у вас есть? Тети, дяди, кузены? Вы из большой семьи?

— Нет, но родственники, конечно, есть, только я не слишком хорошо с ними знаком. Безумие моего отца оттолкнуло от нас остальных членов семьи… — Аполлон пожал плечами. — Я последний раз видел их, когда был ребенком.

— А теперь, когда стали взрослым, не пытались с ними связаться?

Аполлон сжал ее руку, но быстро отпустил, и Лили не поняла, было ли это реакцией на ее вопрос.

— Нет.

Она испустила тяжелый вздох и решила зайти с другой стороны.

— Как вы познакомились с мистером Хартом?

Аполлон рассмеялся.

— Я встретил Мей… Харта в таверне, когда мы едва достигли совершеннолетия.

Вот теперь Лили остановилась как вкопанная и заставила спутника развернуться и посмотреть на нее.

— Вы сказали «Мей»… Это его имя?

— Он меня убьет. Это очень большой секрет.

— И все-таки: что такое «Мей»? — Лили думала, что Калибан не ответит, но он притянул ее к себе и сложил ее руки на своей груди.

— Вы обещаете, что никогда никому не откроете эту тайну?

— Даю слово.

Аполлон наклонился к ее уху так близко, что она почувствовала прикосновение его губ.

— Его зовут не Харт, а Мейкпис, Аса Мейкпис.

— И почему он сменил имя?

— Наверное, по той же причине, по которой вы сменили свое.

Лили наморщила лоб, а в его глазах заплясали веселые искорки.

— Ну, со мной-то ясно: «Стамп»^[5] звучит не слишком привлекательно, — но ведь ему не нужно благозвучное имя для сцены?

— Возможно, причина была не совсем такой же, как у вас, — высказал предположение Калибан. — Насколько я понял, его семья не одобряет театр.

— А, ну тогда это имеет смысл, — произнесла Лили, потому что так оно и было. — В конце концов, отношения в семьях могут быть очень странными.

— Да уж, — выдохнул Калибан и накрыл губами ее рот.

Он целовал ее с изысканной неспешностью, дразня, побуждая раскрыться ему навстречу, а когда это случилось, его язык скользнул по внутренней стороне ее нижней губы. Удерживая двумя пальцами ее подбородок, он старался в полной мере насладиться поцелуем. На короткий миг оставив ее губы, он выдохнул и несколько раз прошептал ее имя.