Книга Влад, страница 23 – Дея Нира

— Милая Елена, ты ведь слышала, что сказал их вожак. Цыганка потеряла рассудок, вот и говорит всякую ерунду. Стоит ли обращать внимание на слова сумасшедшей?

— Ты прав, – ответила она. – Как, должно быть, бедняжка страдает, блуждая во тьме своего разума.

Она хотела сказать что-то еще, но замолчала, вспомнив ледяные ванны и испепеляющий жар внутри, то, как доктора пытались разглядеть признаки помешательства в ней и заставить поверить саму Елену, что она безумна. Что же испытывает бедная душа, когда тело становится немощным, а рассудок застилает туман?

Вернувшись в поместье, они обнаружили ожидавшего их архитектора Селяну, прибывшего с утвержденным планом и сметой. Петру тут же воспрянул духом, с нетерпением желая взглянуть на чертежи и бумаги. Он предложил посмотреть на них и невесте, но та, сославшись на усталость, извинилась и поднялась к себе.

Впрочем, избежать разговоров о часовне и некоторых преобразованиях, которые, с позволения матери, задумал Петру, не удалось. Особенно когда в поместье начали свозить закупленные строительные материалы.

Строить на старом фундаменте оказалось невозможно, хотя сперва рассматривался и такой вариант. Для новой церкви, хотя и совсем небольшой, требовалось заложить прочный фундамент, который бы выдержал вес каменной кладки. Было решено полностью разобрать остатки разрушенной часовни. Церковь предполагалось сделать легкой и светлой, снабдив ее громоотводом. Внешним видом, по предложению архитектора, она должна была отдаленно напоминать значительно уменьшенную и измененную копию базилики Святой Софии в Константинополе. Внутри домовую церковь украсят фресками и витражами, если господин Синешти пожелает нести дополнительные расходы.

Петру торопил Селяну с началом строительства. Он сказал, что удвоит оплату рабочим и самому архитектору, если удастся возвести церковь в кратчайшие сроки. Архитектор, хотя и поблагодарил Петру, выразил сожаление: построить такую церковь к началу осени, как тот и хотел, – невозможно, даже если работы будут идти днем и ночью. Кроме того, рабочие откажутся работать в праздники и в некоторые другие дни.

Петру начал терять терпение, изменив своему обычному обходительному характеру. Елена, видя, как он переживает, принялась утешать жениха.

— Дорогой Петру, – обратилась она к нему, – я понимаю твое нетерпение. Поверь, я тоже жду дня нашего венчания. Но разве нам плохо живется здесь? Посмотри, как мы счастливы! Тетя и твоя матушка нашли друг в друге поддержку и утешение. Они так рады за нас! И мы с тетей Софией очень вам признательны за гостеприимство и доброту.

Он с изумлением взглянул на невесту, взяв ее за руку.

— Но, Елена, – произнес он, – я действительно невероятно счастлив вашему пребыванию здесь. И уже считаю нас одной семьей! Да и может ли быть иначе? Просто я мечтаю о том дне, когда смогу назвать вас своей женой.

Немного успокоиться Петру удалось лишь в тот день, когда рабочие принялись разбирать старую часовню. Они довольно быстро управились с обугленными балками и подгнившими деревянными перегородками. Осталось расчистить освободившееся место и убрать фундамент, что, как предполагал архитектор, не должно было вызвать какие-либо осложнения, так как для старой часовни требовалось довольно простое основание.