Книга Влад, страница 22 – Дея Нира

Впрочем, один случай несколько омрачил радость Елены и Петру. В тот день они отправились на очередную прогулку и, миновав деревню, обнаружили за ней цыганский табор, имевший обыкновение кочевать по стране. Табор расположился на отдых: женщины в пестрых платьях готовили еду на огне, мужчины сидели у кибиток и костров, а дети вовсю озорничали, бегая и играя.

Когда наездники поравнялись с табором, они тут же привлекли к себе внимание. Взгляды отовсюду так и впились в них, и Елена почувствовала себя неуютно, даже в присутствии Петру. Высокий бородатый мужик в красной рубахе – видно, цыганский вожак – подошел ближе и принялся расспрашивать, принадлежит ли Петру эта земля. Петру отвечал, что его земли находятся в другой стороне, а потому спрашивать его дозволения не нужно. Вожак, впрочем, принялся убеждать «доброго господина», что они стараются уважать законы и обычаи, чтобы избежать неприятностей.

Молодой человек рассмеялся, понимая, что хитрец хотел, скорее всего, заручиться его поддержкой, выказывая подобную смиренность, и даже дал ему на прощание серебряную монету, чем вожак остался весьма доволен. Он сказал, что запомнит господина и его невесту, и пообещал, что в случае необходимости будет рад оказаться полезным.

Петру и Елена уже хотели отправиться дальше, но вдруг к девушке приблизилась старуха-цыганка, вытянув сморщенную руку. Черные глаза ее совсем выцвели, а голова тряслась. Из-под наброшенного платка торчали седые пряди, а на груди болталось множество красных бус и монет, звеневших при каждом движении.

Цыганка уставилась прямо на Елену, плюнула у ног ее коня и принялась что-то глухо бормотать, но оторопевшая девушка не понимала ни слова.

— Что она говорит? – спросил Петру у цыганского вожака. – Чего хочет?

Тот нахмурился и прикрикнул на старуху, чтобы она прекратила, а сам ответил, широко улыбнувшись:

— Простите ее, добрый господин. Бедная женщина так давно ходит по этой земле, что уже одной ногой стоит в могиле. Не обижайтесь на старую Марику. Она не со зла.

— И все же… – Петру продолжал улыбаться, хотя поведение старой цыганки встревожило его. – Она видит что-то недоброе, судя по ее лицу?

Вожак цыкнул на Марику, взмахнув рукой, но упрямая старуха не желала уходить. Наконец ее лицо прояснилось, словно до цыганки дошло, что девушка не понимает ее языка. Марика нахмурилась, напрягая память, и проворчала:

— Красная тень за спиной. Дьявол придет за тобой. Гибель твоя. Дух проклятый…

Она снова плюнула и забормотала на своем. Цыганский вожак вновь прикрикнул на нее и обратился к застывшему Петру:

— Ума не приложу, что с ней стряслось, добрый господин. Иногда сидит тихо целыми днями, а иногда на нее такое находит. Простите ее, езжайте с Богом.

Петру, впрочем, протянул и ей монету, но старуха не взяла – лишь глядела перед собой, впав в оцепенение. Тогда он отдал монету вожаку, сказав, чтобы присмотрели за цыганкой. Тот не отказался, и широкая белозубая улыбка осветила его смуглое лицо.

Елена и Петру тронули коней, удаляясь от глядевших им вслед цыган, но настроение уже было испорчено.

— Дьявол? – дрожащим голосом спросила Елена. – О чем она?

Петру с сожалением посмотрел на нее. Хотя и ему самому совершенно не понравились слова старухи, он постарался приободрить побледневшую невесту.