Книга Младший брат, страница 16 – Салтанат Бодыкова

— Я всегда говорил вам, что честь для мужчины, превыше всего. И ты, Канабек, поступил как мужчина! Воспитывай своих сыновей так, как это делали испокон веков казахи: чтобы каждый был готов умереть за брата, за землю, за семью. Братья не должны враждовать. Они должны стоять стеной и тогда их никто не победит!

Как показало время, он сказал не те слова…

В понедельник, утром Канабек, как обычно, возвращался с ночной смены. В маленьком грузовичке, крытом плотной тканью. Вместе с другими шахтерами ехал он, обычно до Нового города, затем до Майкудука, откуда — если повезет- на попутном транспорте, а чаще всего, пешком добирался до родного Кокпекты.

Семь лет работы на шахте имени Кирова окончательно подорвали, и без того ослабленное ранами, полученными на войне, здоровье Канабека. Жена уже давно, слёзно, просит уйти с шахты.

От знакомого слышал, в Караганде можно пройти курсы киномехаников. Разъезжать по колхозам и совхозам с кинобудкой, всё же намного легче, чем рвать жилы под землёй. Денег, правда, платят меньше.

Канабек вглядывался в проезжающие мимо него машины, когда почувствовал легкий толчок, а в следующую минуту чьи-то сильные руки развернули его к себе и громкий возглас потряс улицу.

— Камбек, ты ли это, браток? А я иду, смотрю, ты или не ты, у меня аж сердце ёкнуло? Камбек, дорогой мой, как же я рад тебя видеть!

Высокий русоволосый мужчина тряс его за плечи, радостно ощупывая взглядом лицо и улыбаясь. Двухсекундное замешательство, и теперь уже Канабек, со счастливой улыбкой обнимая однополчанина, задает ему те же вопросы.

— Владимир, братишка, это ты что ли? Құдайымай…А я думаю, что это с утра так сердце болит? Как хорошо, что мы встретились! Куда ты пропал? Мои все тебя спрашивают.

— Это ты куда пропал, обещал приехать с семьей, я-то у тебя был, детишки мои, как услышали про юрту, рвутся посмотреть.

— А-а, юрта, так приезжайте, мы там чай пьем, иногда. Правда, в этом году я ее еще не собирал.

— Ну, молодец, а как мой крестник поживает, в школу пошел, наверно, мой тезка? А у меня дочка родилась, угадай как зовут.

— Алтынай???

Владимир в ответ радостно засмеялся.

Воинское братство, порой, бывает крепче кровного!

Первая встреча после войны состоялась в марте, на митинге, посвященном смерти Сталина Иосифа Виссарионовича. Канабек запомнил этот день, тысячи жителей «третьей Всесоюзной угольной кочегарки», так во всех газетах называли Караганду, стали собираться на улицах и площадях, везде, где были установлены репродукторы и громкоговорители. Как напишет в своем отчете заместитель заведующего отделом партийных и комсомольских органов Карагандинского ГК КП Казахстана, товарищ Карапет: «Сдавленный волнением, медленный голос диктора доносит до слуха грудящихся, как руководители партии и правительства сходят с мавзолея В.И.Ленина и вносят гроб дорогого и любимого вождя советского народа и всего прогрессивного человечества, товарища Сталина Иосифа Виссарионовича в мавзолей и устанавливают его рядом с Владимиром Ильичем Лениным…»

Митинг открыл секретарь Ленинского райкома, товарищ Ткаченко. Первым с «проникновенной» речью выступил секретарь обкома партии — Яковлев С. Я.

В Сталинском районе, рядом с вокзалом, у трамвайной остановки «Старый город», со скорбью на лицах, Канабек и другие шахтеры стояли в многолюдной толпе, слушая по репродуктору выступления руководителей партии и правительства — Маленкова, Берия, Молотова. Затем, заметно волнуясь, выступил посадчик третьего участка шахты № 17-бис, Новиков: