Книга Младший брат, страница 14 – Салтанат Бодыкова

Она раскинула свои ветви над деревянным заборчиком, похваляясь небольшим, но от этого, не менее ценным урожаем: двумя недоспелыми яблочками.

Как завороженный, смотрел он то на манящие плоды. то на русскую женщину, вышедшую из дома и молча взирающую на казаха, подпиравшего калитку. Они смотрели друг другу в глаза, несчастные родители голодных детей.

Их беззвучный диалог был красноречивее слов: там были повесть о своей боли в ответ на немую просьбу, понимание и прощение.

Наконец, женщина вздохнула и опустила взгляд. Толеутай все понял и виновато улыбнулся: нельзя судить мать, оберегающую своих детей. Повернулся, чтобы уйти, но услышав шорох за спиной, остановился. Так и стоял, не смея обернуться, пока женщина срывала яблоки, все ждал, когда хлопнет дверь дома.

Не дождался и медленно обернулся: женщина одно яблоко сжимала в руке, а другое на раскрытой ладони протягивала ему. До самой смерти будет помнить он эту женщину…

В юрте он разделил яблоко на четыре части: две отдал детям, наказывая не съедать сразу, а медленно рассасывать во рту, две протянул жене. А она, в свою очередь, разломила свою дольку на две части и вернула одну мужу.

Когда Жамал встала, чтобы отнести еды в соседнюю юрту, Толеутай остановил ее, предлагая свою дольку яблочка оставить здесь, но она лишь улыбнулась в ответ и покачала головой. Конечно же, свою долю она отдала старшему сыну и снохе. И свой маленький кусочек яблока, Толеутай отдал вернувшейся жене, как она ни пыталась поделиться с ним.

Это яблоко продлило жизнь его детям до того момента, когда он решился нарушить законы шариата и пойти на немыслимый доселе, шаг: воровство.

Скот, отобранный у казахов, охранялся красноармейцами двойным дозором, красть лошадей одному было делом рискованным, но от помощи сыновей, он категорически отказался: если поймают, расстреляют на месте.

Прибыв к загону с конфискованным скотом, разделся, прополз через двойное кольцо охраны, затем ножом отомкнул железные путы, которыми были окована скотина и вывел четырех лошадей. Гнал их до аула в такой спешке, что стер кожу на ягодицах до крови.

Крадеными лошадьми Толеутай поделился с аульчанами, часть съели сразу, часть сварили и спрятали, часть просолили и высушили.

Несчастный отец день и ночь искал выход, спасение от голода. Один из его соседей с семьей спрятался, где-то, около сопок, звал его с собой. Он отказался, теперь сожалел об этом.

В какой-то момент ему показалось правильным, уйти поближе к городу. Там есть еда. Пеший переход от Жанаарки или как он продолжал называть эту землю, Асан-Кайғы до Караганды, длиною в двести километров стал тяжелым испытанием для его жены, детей, снохи и внука.

Жибек умерла в дороге, а маленького Богембая, названного в честь батыра, смерть пощадила, но видимо приметила его себе тогда, потому что пришла за ним попозже, в первый год Великой войны, измучив перед этим непонятной болезнью.

Затеяв этот опасный переход из родного Асан-Кайгы в Караганду, Толеутай потерял дочь, но два старших сына и остальные домочадцы выжили. Похоронив еще одного ребенка, несчастный отец горько раскаялся, что не посадил во дворе, хотя бы одну такую яблоню, тем более что он один из первых — подчиняясь новой власти — принял оседлый образ жизни.