Книга Благовест, страница 102 – Алиса Клима

Как это было хорошо и невозможно представить! Вера плакала и улыбалась от счастья, перечитывая послание снова и снова. Кира стала женой, любила и была любима – Вера чувствовала это в каждом слове сестры. Кира писала, что они ищут «угол», а пока живут в доме Ясюнинской. Мама – в комнате с женой Алеши, ее сыном и Степанидой, а они – в отдельной.

Вера понимала, насколько стеснены условия, и не представляла, как могли молодожены жить в таком небольшом многолюдном доме.

Мысли о счастье сестры рождали в воображении Веры невероятные картины, уводя все глубже в сказочный транс. Мысль началась с того, что она родилась еще до революции. Вера вдруг совершенно ясно осознала и что мать ее была аристократкой, и что сама она до революции одевалась как подобает девочке из обеспеченной семьи.

В красивых платьях и уюте проходила жизнь. В свои шестнадцать лет она могла бы оказаться на приеме, где встретила бы молодого офицера, и Вера вальсировала бы в его объятиях. Да, они с Ларионовым уже через неделю после знакомства могли быть обручены и вскоре бы обвенчались. Ларионов занимался бы карьерой, строил дом или привез бы ее в родовое имение. К теперешнему дню у них могло родиться уже несколько детей.

Перед глазами Веры кружились все эти невероятные и красивые картины неслучившихся отношений и жизни. Локомотив России неожиданно повернул на сломленной стрелке в другую сторону…

Но как хорошо было сейчас в этой фантомной действительности! Как секретный сад, где всегда светило солнце, вымысел предрекал лишь любовь и счастье. Вера имела право на секретный сад в своем маленьком истерзанном сердце.

Неожиданно в барак вошел Ларионов. Он остановился у входа, и они встретились глазами. Ларионов не понимал, что творится с Верой: лицо ее было таким нежным и мягким, а глаза излучали тайный свет любви.

Он прошел к вагонке. Вера словно очнулась ото сна. Она сконфузилась, все еще держа в руке письмо Киры.

Ларионов присел рядом.

— Дома все хорошо? – тихо спросил он, все еще обдумывая чувства, которые прочел на ее лице.

— Кира вышла замуж! – радостно сказала Вера, утирая вновь проступившие слезы.

Она хотела сокрушить барак, сжечь его снова дотла; бежать изо всех сил из этого чудовищного, поганого места.

Вера резко повернулась к Ларионову.

— Ведь счастье возможно?! – вдруг почти вскрикнула она. – Кира ведь сможет? Ведь правда сможет?

— Верочка… – Ларионов сглотнул ком в горле, испытывая неудержимую нужду обнять и приголубить Веру.

— Нет, вы же верите? – Она смотрела ему в глаза, требуя присяги.

— Конечно, верю, – тихо ответил он и взял ее за руку.

— Кира вышла замуж за вашего посыльного, – промолвила Вера. – Почему-то женщин в нашей семье жизнь всегда сталкивает с людьми в погонах…

— Вера! – не выдержал Ларионов. – Ты ведь знаешь, что это неважно…

— Что неважно?

— В погонах я или нет, – промолвил он горестно.

Вера выпростала руку из его горячих ладоней, но не резко, а с нежностью и чуть виновато.

— Теперь это неважно для меня, – сказала она. – Но для вас будет важно всегда.

Ларионов смиренно взглянул на Веру. Он подумал, что она так хорошо знала что-то истинное и глубокое о людях и о нем.

— Что Корабельников? – спросила она, понимая необходимость ухода от прежней темы.

Ларионов пожал плечами и вздохнул: