Книга Отречение, страница 129 – Алиса Клима

— Зиночка, – поморщился Туманов, – мне бы рассольчику хлебнуть, а ты все с кофия начинаешь всякий раз…

Ларионов улыбнулся и поблагодарил Зинаиду Михайловну за кофе и заботу о его гардеробе. Он уже давно не нуждался в опохмелении. К тому же он был моложе и здоровее Туманова.

— Гриша, – вяло произнес Туманов, – ты отдыхай. Завтра у нас дела, а сегодня – отбой для тебя. Я же в часа три поеду на работу и вернусь ночью.

Ларионов вопросительно смотрел на Туманова.

— Я думал, сегодня я свободен, а завтра уеду домой.

— Домой, – хмыкнул Туманов. – Ты уже там совсем осибирячился.

— Андрюша, – возразила жена, – прекрати! Какое тебе дело? Человеку там хорошо.

Ларионов улыбнулся.

— Нет, на самом деле я понял так, что завтра могу отбыть в Новосиб, – повторил он.

Туманов покачал головой.

— Успеешь. Тут дела поважнее! Я сегодня все разузнаю. Надо все устроить правильно и грамотно, – он схватил Ларионова за руку, – но ты предоставь это мне. А жить у нас будешь!

— Это ни к чему, – возразил Ларионов. – Я вполне обойдусь гостиницей.

— Ну что вы! – воскликнула Зинаида Михайловна, тряся буклями. – Мы вам очень и очень рады! Даже не думайте. Мы живем одни в большой квартире, вы нас совершенно не стесняете. Оставайтесь – и никаких возражений!

— Я бы хотел поскорее уехать, – повторил Ларионов тихо. – Но я останусь на столько, на сколько необходимо, – добавил он, заметив, как Туманов снова поморщился.

— Сегодня станет ясно, что решил Лаврентий, – сказал Туманов, вяло пережевывая хлеб с толстой пластиной сыра. – Погуляй пока по городу, сходи в парк, в кино…

Ларионов иронично посмотрел на Туманова.

— Ну хорошо! – воскликнул Туманов. – Делай что угодно, хоть спи!

Ларионов задумался.

— Я хотел купить кое-что. Дай мне кого-нибудь в помощь из надежных и не очень тупоголовых сержантов, которые сносно знают город, – вдруг решил он.

Туманов закатил глаза.

— А, постой, есть один. Петр Левчук – шустрый и толковый паренек. Я его сниму для тебя. – Туманов нагнулся к Ларионову и прошептал заговорщически, чтобы Зинаида Михайловна, которая сейчас говорила с домработницей, не могла их услышать: – А что? Пассиям своим гостинцы решил подобрать? – Он рассмеялся.

Ларионов отпил кофе и улыбнулся.

— Можно и так сказать.

— Ну ты, брат, молодец! Завидую я тебе. Ничего, – добавил Туманов совсем тихо, – даст бог, весной к тебе наведаюсь с проверкой. Ты уж услужи!

Ларионов закивал, не без стыда вспоминая последний приезд Туманова.

Зинаида Михайловна погрозила мужу пальцем.

— Андрюша, хватит есть хлеб! Григорий Александрович, хоть вы его вразумите. Ему прописали диету, а он все ест и ест!

Ларионов немного сконфуженно улыбнулся ей, думая о том, какими странными могут быть порой мужские причуды вдали от жен.

Туманов после завтрака еще долго ходил по квартире, но вызвал Петра к себе. Около двух Петр уже явился. Сначала Ларионов направился с ним в ЦУМ; после – в Гастроном № 1 ^[55], где накупил всяких гостинцев.

Им пришлось вернуться домой к Туманову, чтобы оставить свертки. Ларионов побросал все в углу в комнате, где ему определили место, и поспешно вышел, не дав Зинаиде Михайловне занять его внимание. Он понимал, что это невежливо по отношению к хозяйке, но боялся не успеть сделать важное дело. Он еще не знал наверняка, чем окончится его поездка в Москву, и хотел поскорее выполнить то, что задумал еще накануне.