Книга Серебряная кожа. Истории, от которых невозможно оторваться, страница 12 – Элеонора Гильм

Обрывистый берег уже полон народа. Внизу бьется море, здесь оно темнее. Вождь о чем-то долго говорит. Две женщины ведут деву в красном одеянии невесты. Я всматриваюсь в ее лицо и замираю от ужаса. Морщины на лице невесты глубоки, ее стан сгорблен. Смотрю на старуху, и обрывистый берег ускользает от меня. Я ощущаю спиной морской ветер, камни осыпаются под ногами.

Я успеваю увидеть прекрасную деву, что стоит чуть поодаль, за спиной безобразной старухи. Ее волнистые волосы в цветах гибискусах, ее бедра укутаны красной тканью…

Так кто из них невеста? Но я уже падаю на острые камни у кромки прибоя. Розовое сияние распространяется вокруг, и через мгновение меня уже нет. А на дне появляется маленькая раковина Триарма. Десятилетия спустя она взрастит в сердцевине огромную жемчужину, и за ней будет охотиться очередной глупец.

2019

Отдать жизнь

Лили была хороша. Он любовался ей бесконечно.

Гордая осанка, легкая поступь – мягкие шаги не слышны в летнем, влажном, пахнущем хвоей и цветами лесу.

Желто-зеленые глаза заметили незнакомца, притаившегося за деревьями, оглядели презрительно.

— Да, королева, прости. Я не хотел, чтобы ты меня заметила.

Лили недовольно фыркнула и медленно, лениво пошла к хвойной поросли у подножия сопки. Он вскинул винтовку. Желание обладать красотой терзало хищное сердце. Королева скрылась среди пламенеющих осин. «Лили… Тебе подходит это имя».

1

Вихрастый мальчик в смешных круглых очках склонился над тетрадью. Он обложился толстыми книгами, журналами и что-то вдохновенно писал, от усердия высунув кончик языка.

— Ты как Мурзик.

Русоволосая девочка подскочила и схватила самую толстую книжку. Зажав толстый том под мышкой, вредина прыгала вокруг стола.

— Он также высовывает язычок… Му-у-урзик!

— Ты мешаешь, Тома. – Мальчик попытался забрать книжку, но не тут-то было.

— Эдя, мне скучно! – Тома дразнила брата, прыгала вокруг него с книгой, и оборки на платье прыгали вместе с ней. – Давай играть.

— Некогда мне. Видишь?

— Да зачем тебе эта нуднятина?

Тома кинула на диван толстую книгу, та открылась на ярких фотографиях.

— Фууу! Противно. – Она взвизгнула и убежала.

Эдик поднял книгу, погладил обложку, вгляделся в те самые фотографии.

— Нет, млекопитающие… Медведки, жуки – все это интересно… Но я уже решил.

Прошел час. Страницы шелестели, скрип ручки не прерывался ни на минуту.

— Эдуард, ты напугал сестру. – Над ухом раздался громкий голос матери.

— Чем напугал? Скачет, кричит, как сорока. Подумаешь, яйца и личинки насекомых. Было бы чего пугаться!

— Пошли ужинать. И это оставь здесь! За едой у нас не читают.

Эдик скривился и послушно закрыл книгу. Встал из-за стола, тихонько вздохнув. Вечером мать разговаривала по телефону, и голос ее, громкий, высокий, просачивался через дверь.

— Это не ребенок, а кошмар! Не бегает, не хулиганит… Целыми днями сидит с книгами. Эдик пошел в своего отца. Надо было понимать, что если залетела от ученого, то…

Конец фразы утонул в смехе.

— Мне уже хочется сжечь эти дурацкие книги. Он помешался на тиграх, леопардах и прочей лесной живности.

Мальчик закрылся одеялом с головой. Скоро он видел сон: полосатые тигры раздирали оленя, кабарга скакала по тайге, леопард грелся на скалистом уступе.

2

— Я поеду во Владивосток. – Невысокий, ершистый парень упрямо смотрел на мать.