Книга Серебряная кожа. Истории, от которых невозможно оторваться, страница 11 – Элеонора Гильм

Огонь неохотно лижет ветки мангрового дерева. Один бок рыбины обугливается, второй остается сырым, но она проваливается в наши бездонные желудки. Сиа довольно улыбается и хвалит меня, словно сам не знаю, что без брата ей пришлось бы худо.

Раскаленный шар Солнца встречается с зеленоглазой Морской богиней на горизонте. Муж почти скрывается в объятиях несравненной жены, а я бросаю в воду остатки еды.

— Моя жертва вам, Морская богиня и Солнечный бог. Спасибо за мой улов.

Не знаю, по нраву ли моя скромная молитва божествам. Маира научила меня этим словам. Несколько лет назад мать ушла в тот мир, где Морская богиня и ее муж не расстаются никогда.

Второй день лунной недели. В эти утренние часы старая лодка ждет, покачиваясь на волнах. Сегодня буду нырять за кукумари.

— Пусть Морская богиня будет к тебе добра! – кричит Иика. Он сидит на грубо сколоченных жердях и подставляет солнцу сморщенное лицо.

Я склоняю голову в ответ и спрыгиваю в лодку. Сиа спускается по плетеной лестнице, она расчесывает пальцами волосы и зевает.

Погружаюсь в голубую воду, и тело мое чувствует радость единения со стихией. Дно совсем недалеко, оно усыпано бурыми продолговатыми тушками. Сестра осторожно чистит их, обрывает щупальца.

— Пошли подальше от берега…

— Зачем, Акоа? Сегодня мы будем сыты, а в море ждет опасность.

Но я неумолим. Мы уходим от берега далеко и уже не видим хижины.

Ныряю. Долго добираюсь до дна. Пять раз я опускаюсь в теплые воды, медузы пытаются опутать меня ядовитыми щупальцами.

Руки и ноги сводит от напряжения. Приближаюсь к морскому дну и начинаю задыхаться, но… Передо мной сияет треугольная светлая раковина. Она длиной с мою руку. Хочу закричать от восторга, но вовремя вспоминаю, я в воде. Выныриваю на поверхность:

— Я нашел ее! Нашел!

Втягиваю сладкий воздух, голова гудит, темные точки пляшут перед глазами. Триарма будет моей!

Вдыхаю долго, чтобы насытиться. И вновь – ко дну. Уши пронзает резкая боль, грудь разрывается. Триарма тяжела, я не ожидал, что руки будут дрожать. Раковина не желает покидать свое обиталище, безмолвно кричит:

— Оставайся со мной!

Я шатаюсь и тяну Триарму. Как долго я ее искал! Всплываю и падаю на дно лодки.

— Кровь из ушей. О, Акоа!

— Проверь, – хриплю я.

Сестра ловко разрезает мышцу, стягивающую створки раковины, и Триарма умирает.

— Смотри! – Сиа что-то шепчет, показывает мне розовую жемчужину, и она больше кулачка сестры. Я улетаю вдаль на крыльях счастья.

Прихожу в себя уже в хижине, сестра склоняется надо мной. Она шевелит губами, но я совсем не слышу слов.

Вечером меня, шатающегося, ведут к Иике. В одной руке колдун держит розовую жемчужину, в другой – мои вялые пальцы. Он что-то говорит соплеменникам, те с завистью смотрят на меня. Тишина смыкается над моей измученной головой.

Через три дня лодка, в которой я возлежу на покрывале из листьев, прибывает в столицу, Акинаама. Толстый вождь шевелит губами, обнимает меня, целует розовую жемчужину, дар Морской богини.

Я улыбаюсь, когда чувствую, что он о чем-то спрашивает меня. Молчу, никому мои слова и не нужны.

Следующим утром три девушки обвязывают мои чресла тканью цвета моря, на грудь вешают ожерелье из огромных цветов. Меня готовят к свадьбе с дочерью вождя. Я дождался награды: когда вождь умрет, Акоа, сын Акоа, будет сидеть на мангровом троне в Акинаама.