Онлайн книга «Изгнание»
|
Аликс почти не ела и не отнимала шелкового платка от глаз. У нее сердце разрывалось от жалости к сестре. Бедняжка осталась совсем одна. Да, есть дети Павла, она с мужем и племянниками, Эрни, но это все не то. — Элла просит назначить ее председателем Палестинского Общества, – заметил Государь, глаза которого тоже влажно блестели. Пост этот с момента основания Общества занимал Сергей, и безвременно опустевшее место в очередной раз напомнило о случившейся трагедии. – Я не возражаю. Дядя Павел, ты что скажешь? Вы же с Сергеем стояли у истоков… Голос его прозвучал мягко, даже нежно. — Сергей, наверное, был бы рад… – задумался Пиц. – Да, думаю, общественные хлопоты пойдут ей на пользу и будут хоть немного отвлекать… Господи, как подумаю, что она собственными глазами видела эту чудовищную картину, собирала его останки… — Но она уже загружена делами Красного Креста в Москве, склада для фронта, не говоря о бесконечных приютах. А ведь на ней еще твои дети, Павел, – беспокойство Аликс о сестре неумышленно прозвучало как упрек. – Так она совсем изведет себя. — Я согласна с Павлом. Молитва, работа и забота о тех, кому еще тяжелее, сейчас единственные отдушины Эллы. Каждую появившуюся свободную минуту мысли ее будут переноситься в тот жуткий миг, – возразила ей свекровь. Великий Князь промолчал. Он не хотел углубляться в эту тему за общим столом. Оставить в Москве детей была не его идея. Он давно мог бы забрать их в Париж. Однако сложилось, как сложилось. Теперь, когда не стало Сергея, если у Эллы на них не будет хватать времени, они с женой готовы были сами о них позаботиться. Главное было не спугнуть Ники, который вместе с Павлом и Эллой скорбел о своем дяде и, вероятно, готов был пойти изгнаннику навстречу. После обеда у Павла с племянником состоялся разговор наедине. — Я сердечно благодарен за разрешение приехать проститься с Сергеем в мундире. Никак не ожидал. — Это невосполнимая утрата и для меня, и для всей нашей семьи и России! И я знаю, что такое потерять родного брата. Ежели я могу еще чем-то помочь тебе, говори, не стесняйся. — Ты не будешь возражать, если я буду приезжать по мере надобности в страну? Я нужен детям. Они так потрясены смертью дяди, так испуганы. Их преследует одно несчастье за другим. Кроме того, нам с Эллой предстоит устроить некоторые имущественные дела… — Приезжай так часто, как тебе будет угодно. Павел уже был доволен результатом разговора, но, помедлив секунду, все же решился просить больше. — Есть ли для меня надежда когда-нибудь привезти и мою жену? Тоска от разлуки с ней лишь усиливает боль, и я вновь ощущаю то мрачное одиночество, как когда-то после смерти Аликс… Но тогда Сергей был рядом, теперь же все и вовсе черно и безнадежно… — Да, пожалуй… когда-нибудь… в будущем… при более продолжительных приездах… – Царю не хотелось говорить о новоиспеченной графине. – Как настроение в Москве? — Скорбное, насколько я успел заметить. Мне было не до этого… — Конечно… Ты, наверное, хочешь отдохнуть перед дорогой. Не буду мучить тебя пустой болтовней. V Осиротевший Павел вернулся в Париж грустный, измотанный, но с новостями о потеплении в отношениях с Государем. Он сделал краткий отчет жене о похоронах, о том, как переносят горе дети и Элла, и перешел к части более жизнеутверждающей. |