Онлайн книга «Изгнание»
|
После отыгранного перед Государем и августейшей публикой спектакля, собрав комплименты и восхищение высоких зрителей, труппу отправилась на ужин, который накрыли прямо в фойе театра. Вдруг рядом с Муней за столик на место Николая уселся его брат, изнеженный и манерный Феликс. — Ой, простите, это место Вашего мужа! – увидев встревоженный взгляд Муни, расхохотался Феликс и пересел на другой стул. Скоро подошел Николай и, расположившись рядом с партнершей по спектаклю, бросил ей несколько реплик из отыгранной пьесы, в очередной раз изображая из себя ее мужа. Они пили шампанское. У Муни кружилась голова, и причиной тому было не только игристое вино. Репетировали чаще всего у Танеевых, но вся труппа, которая быстро сдружилась, нередко собиралась на чай у Головиных. Любовь Валериановна радушно принимала молодежь. Николай играл на гитаре и пел свои романсы, завораживая друзей своим волшебным голосом. — Он поет только у Вас в доме, исключительно в Вашем присутствии, – многозначительно уверял Муню Феликс. – Где бы мы ни просили его петь, он категорически отказываемся. Ума не приложу, отчего так… Барышня не без оснований полагала, что Николай Юсупов к ней неравнодушен. Исключительно с ней из заносчивого щеголя он превращался в доброго и заботливого юношу. Он опекал ее и делал это открыто. Нужно ли говорить, что с момента их встречи для пятнадцатилетней девушки никого лучше и краше ее обаятельного сценического партнера не существовало на всем былом свете? XVI Летом Муня сопровождала мать на лечение в Контрексвиль. Путь их лежал через Париж, и они решили заглянуть в гости к тетке-изгнаннице. Ольга Валериановна была так счастлива видеть сестру и племянницу, что в день приезда не отпускала их от себя ни на шаг. На следующий день Муня отправилась к какому-то профессору оккультизма. Шарлатан в рыжем парике, называвший себя князем Долгоруким, принимал только по рекомендации. Девушка хотела выспросить о Николае Юсупове, который вдруг совершенно исчез с горизонта, оставив девичьи мечты вырвавшимися из рук воздушными шарами болтаться в воздухе. Оккультист выдал несколько непонятных сентенций и порекомендовал барышне список книг для изучения предмета. Девушка торопилась вернуться в Булонь-сюр-Сен к обеду строго в половине первого. Она едва успела, но оказалось, что хозяйка дома сама задерживается на примерке очередного наряда. Рядом с Павлом пустовал один стул, золотившийся желтым шелком в солнечном свете, заливающем столовую через огромные окна, будто бы трон дожидался свою царицу. Муня заняла точно такой же стул справа от матери, но на него не попадали прямые солнечные лучи и он не сверкал золотом. Любовь Валериановна сидела напротив хозяина и мило с ним беседовала. Строгость и порицание, с которыми она встречала Великого Князя прежде, сменились родственным дружелюбием. Сестра приняла законного мужа Ольги. Более того, она была им очарована, как многие из тех, кому удавалось узнать Его Императорское Высочество ближе. — Я слышал, было покушение на Столыпина? – поинтересовался Павел у Любови Валериановны. Если раньше обсуждать политику за столом было дурным тоном, теперь же не затронуть ее было своего рода нарушением этикета. — Погибло более двух десятков человек! Слава Богу, сам Петр Аркадьевич не пострадал, – отозвалась Любовь Валериановна. |