Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети»
|
В тот день Александр Михайлович прибыл с неожиданным визитом. Ему не терпелось поделиться с другом новостью. — Гриша, ты не поверишь! ЧСК закончила работу по делу царской семьи, и Керенский был вынужден признать, что в действиях государя и государыни ничего противозаконного не было! Следователь Руднев не нашел ни намека на измену! Доказательств коррупции царских министров так же не обнаружили. И в довершение ко всему, история про Распутинское влияние на политические дела тоже оказалась не более, чем досужими домыслами. — Что ж это окончательное заключение? — Во всяком случае, он уже доложил и Временному правительству, и Бьюкенену. — С каких пор Керенский докладывает английскому послу? Хотя, я ничему более не удивляюсь… – Гриша был слишком сонным для столь эмоциональной темы. — Но каково? Руднев – достойнейший человек! Честный следователь и замечательный эксперт! А мы с тобой всегда знали, что все это злобные наветы врагов императора! — Страшно, Саша, что из-за пустых наветов страну разрушили… Посмотрел бы я в глаза Родзянко сейчас… — Да, фантасмагория какая-то… — Получается, массы людей можно заставить в любую чушь поверить… — Но правда восторжествовала, в конце концов! — А кому она теперь нужна, правда эта? России той уж нет. А коли царь невиновен, так его должны освободить из-под стражи. Слышал ты что-то про это? Нет. И бьюсь об заклад, не услышишь. Обеленный от клеветы государь им не нужен. Он угроза всем грызущимся ныне падальщикам! — Гриша, не узнаю тебя! Что за уныние! Нужно уже вытаскивать себя из этой хандры! Так нельзя! И в делах у нас проблем множество. Без тебя сложно… — Саша, ты зла на меня не держи, знаю, как тебе тяжко, но про дела даже думать пока не хочу… Ради кого я выстраивал всю эту торговую махину? Мне самому много ли нужно? А дети – сам знаешь… Все меня предали! Даже дочь! Никому я не нужен… Потерял смысл всего этого… Поэтому ты пока, Саша, без меня попробуй управиться. А если не хочешь, так давай продадим или бросим все к дьяволу! Кобылин знал Гришу и не в самые лучшие для того времена. Он помнил, каким одиноким чувствовал себя компаньон на пике семейного кризиса, до встречи с Верой Федоровной. Но никогда раньше Елисееву не приходило в голову бросить свое любимое дело. Наоборот, чаще он искал в нем отдушину и черпал энергию, чтобы пережить любые трудности. Теперь состояние Григория пугало Александра Михайловича не на шутку. — Да ты что? Даже думать не смей! Все устроится! Я пока сам буду разбираться, а там и ты, я уверен, вернешься! Александр Михайлович вышел из кабинета и лишь пожал плечами в ответ на вопрос в глазах Веры Федоровны. Хозяйка деликатно не мешала мужчинам общаться, сидела с книгой в другой комнате. Вышла только чтобы проводить гостя. Супругу жутко тревожило состояние Гриши и расстраивало собственное бессилие. Она не понимала, как ему помочь. Если б только она могла, она бы забрала все его душевные страдания себе. V Во мраке депрессии прибывал не только Григорий. Иван Яковлевич жил в постоянных муках совести с того момента, как стало известно об исчезновении Лизы. Он ел себя поедом за то, что не отговорил супругу ехать на лечение или, по крайней мере, не отправился с ней. Еще этот постоянный немой укор в глазах тестя. Александр Григорьевич никогда не обвинял Фомина вслух, но Ивану Яковлевичу казалось, что тот тихо проклинает его. Когда в Белогорку, наконец, приехал следователь, стало еще хуже. |