Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 57 – Елена Бауэр

Кто-то кутил банально, просто разбивая зеркала и посуду в ресторанах, выхватив саблю. Непременно все убытки ресторанам с лихвой возвращались. Особенно купцами. Это было делом чести.

Некоторые были более изысканны в своих расточительных забавах. Молодой человек мог отправить в театр в отдельной коляске сначала свой цилиндр, потом свою трость и только потом приехать сам.

Заказать цыган и прокутить с ними несколько дней кряду вообще считалось делом неизобретательным, однако оно пользовалось огромной популярностью. Гуляки с цыганами пели, танцевали, в молодых цыганок влюблялись.

Митя, казалось, попробовал уже все. Он каждый раз кутил так, словно это был последний день. Он знал все рестораны, кабаки и дома терпимости в Петербурге и Москве. Часто в компании таких же молодых бонвиванов он в пьяном угаре мог умчаться в другой город или губернию.

Женщины были важной частью его жизни. Их было много. Это были и барышни из приличных семей, которые тайно воздыхали о нем. Ему писали любовные послания замужние дамы. Несколько раз ему грозила серьезная опасность от ревнивых мужей, но пока удавалось выйти сухим из воды. Он потерял счет своим любовным утехам в борделях. Девушки готовы были драться за красивого и богатого клиента. Почти каждая из них мечтала стать его постоянной содержанкой.

До недавнего времени Мите нравились почти все женщины, но пока они годились ему только для греховных радостей.

Все изменилось, когда однажды в составе большой семьи Елисеевых ему пришлось пойти на праздничное мероприятие в школу рукоделия, которую открыл Александр Григорьевич. В школе девочки от двенадцати до шестнадцати лет учились шить, а также другим работам, которые могли бы потом помочь им стать добрыми женами и полезными матерями. В школу преимущественно принимались сироты и девочки из бедных семей. Количество мест было ограничено.

После небольшого концерта, который дали воспитанницы школы почетным гостям, было чаепитие. Юные рукодельницы угощали посетителей кренделями, пирожками и печеньем, которые они сами напекли.

Митя был сражен одной юной красавицей, которую приметил, еще когда девочки пели хором под аккомпанемент Елены Ивановны на рояле. Барышне было лет шестнадцать, и она уже была оформлена как девушка. Молодой человек повидал много красавиц, но таких ангелов раньше он не встречал. Она была словно живая кукла. Серо-голубые глаза с длинными черными ресницами были необыкновенной формы, как у косули. Губы были ярко алого цвета, как будто тронуты губной помадой. Но за этим в школе строго следили, поэтому девушки могли демонстрировать только естественную красоту. Белоснежная кожа с перламутровым свечением придавала ей дополнительной хрупкости. Казалось, что это какая-то фарфоровая статуэтка, а не живая девочка.

Если остальные воспитанницы скромно улыбались и старались понравиться гостям, эта девочка была абсолютно безразлична ко всему происходящему. Митя, который привык к женскому вниманию, был удивлен, что это юное создание не посмотрело на него ни разу. Не заметила она его и когда ставила перед ним на стол блюдо с выпечкой. Словно он был пустым местом. Впрочем, как и все остальные гости. Молодого фата не могло это не задеть. Еще ни одна особь женского пола не проявляла такого безразличия к его привлекательности. Обычно он уже пошел бы за девицей на кухню под каким-то уважительным предлогом и залез бы к ней под юбку. В этот раз ему не то что не хотелось так сделать, он просто не посмел. В душе у него все трепетало, когда девочка проходила мимо. Пожалуй, впервые в жизни он испытывал такую робость. И перед кем? Перед маленькой девочкой-сиротой.