Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец»
|
XII Мария Андреевна и Григорий Григорьевич занялись планированием реорганизации семейного дела. Ссора с кузиной отошла на некоторое время на задний план. Несмотря на то что торговая деятельность велась невероятно успешно, супруги решили продумать дальнейшее развитие предприятия. — Нужно привлечь больше энергичных и талантливых работников, интересующихся техническим прогрессом, – рассуждала Маша. — Верно, – подхватил Григорий Григорьевич, – и они должны быть заинтересованы в деле, допустим, капиталом в качестве небольших вкладчиков. Товарищество на паях! Что скажешь? — Только нужно, чтобы люди надежные были, иначе рискованно… — Безусловно. Однако большинство паев за собой нужно оставлять так или иначе, – вдохновленно рассуждал Елисеев. – Основным компаньоном Александра Михайловича Кобылина хочу позвать. Глубоко порядочный человек, богатейший биржевик. Вы с ним знакомы? — Шапочно, он как-то обедал у нас, еще с Григорием Петровичем, – у Маши в голове ярко всплыл образ биржевика. Таких мужчин не забывают, даже увидев их единожды. — Я вас представлю, – пообещал Гриша. Александр Михайлович был приглашен к Елисеевым на обед уже на следующий день. Григорий Григорьевич был стремителен во всем. Если что задумал, воплощал в жизнь моментально. Это тоже было его конкурентным преимуществом. Пока остальные думали, Гриша уже внедрял. Он всегда и во всем стремился быть первым. Для Кобылина это была судьбоносная встреча. Кто знает, как сложилась бы его жизнь позже, если б не решение о партнерстве с Елисеевым. Но в тот день молодые люди были воодушевлены открывающимися перспективами и не догадывались о надвигающемся беспросветном мраке. Александр Михайлович был поразительно привлекательным мужчиной. Брюнет с идеальными чертами лица и небольшими щегольскими усиками с подкрученными концами обладал такой благородной внешностью, что легко мог бы сойти за члена императорской семьи. Он был настоящим денди и при всем этом обладал блестящим умом и деловым чутьем. — Подумай только, Александр Михайлович, за десять лет мы закупили заграничных товаров на почти двадцать пять миллионов рублей. Мы завозим двадцать три процента всех иностранных вин в Россию и десять процентов шампанского от суммарного российского импорта. Это очень привлекательное предложение! — Не сомневаюсь, Григорий Григорьевич, – заверил Кобылин. – Какова цена пая? — Пять тысяч. Всего 600 паев на три миллиона рублей. За нами с Машей оставляем 582 пая. — Позволь задать один вопрос, – вдруг спросил Кобылин. — Разумеется. — Ты знаком с графом Закретским? Мария Андреевна чуть не поперхнулась, но вовремя взяла себя в руки. — К превеликому моему неудовольствию. А почему ты вдруг о нем спросил? — Он нелестно отзывается о тебе. К сожалению, граф вхож во многие уважаемые дома. Боюсь, это может быть некоторой помехой в привлечении инвестиций. — Мерзавец! Это зависть и ничего более! Он же нищий, игрок. Кто в добром здравии ему поверит? — Уж точно не я, – рассмеялся Кобылин, – тем не менее, имей в виду. Предупрежден, значит, вооружен. Может быть, стоит сыграть на опережение, пока он ничего не знает о товариществе. XIII Молодые повесы в конце девятнадцатого века умели предаваться веселью. Они пытались перещеголять друг друга, и если один выделился сейчас, то немедленно уже второй готовил ответный шаг. Нередко за таким жуированием утекали целые состояния. Однако это мотов не останавливало. |