Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 53 – Елена Бауэр

Петр Степанович изначально хотел пригласить всех в Английский клуб, чтобы там за хорошей сигарой в расслабленной обстановке и обсудить дело. Но из-за Марии Степановны пришлось собрать всех у себя.

— Гриша, как дела в торговом доме? – начал он, как бы невзначай, когда все собрались.

— У нас с Сашей есть для вас новости, – начал Гриша.

— Если позволишь, Гриша, я хотел бы сам сделать объявление, – Александр Григорьевич словно почувствовал некие вибрации в воздухе по поводу темы совета и решил сразу же положить конец любым возможным недопониманиям. – В связи со своей возросшей занятостью на государственном поприще в образовательной деятельности я принял решение выйти из семейного торгового дела. Теперь Гриша будет единственным его владельцем. Я полагаю, нет сомнений в том, что он будет продолжать управлять торговым делом Елисеевых на том же высоком уровне, что и наши отцы.

— Сомнений в Гришиных способностях нет, – вступила Мария Степановна, пока все мужчины одобрительно кивали, – однако хотелось бы немного более подробно обсудить твой выход и причины, которые к этому привели.

— Помилуйте, да что ж здесь обсуждать? – неприятно удивился высказыванию кузины Григорий Григорьевич. – У Саши нет времени на торговый дом. Вот и весь сказ. Как вам, Мария Степановна, такие детальные объяснения?

То, что Гриша обращался к кузине по имени отчеству, показывало высшую степень его возмущения.

— Это совершенно верно. Фактически Гриша уже самостоятельно управляет торговым домом на протяжении нескольких месяцев. Теперь пришло время зафиксировать это положение дел де-юро, – примирительным, спокойным тоном включился Александр. – Что тебя настораживает, Маша?

— Ничего меня не настораживает, – надула губы Мария Степановна, которая не увидела поддержки среди остальных членов совета, – я знаю только, что дядюшка завещал торговый дом вам двоим. И я не вижу каких-то веских причин нарушать волю покойного. Если только тебя не поставили в такие условия, что ты вынужден выйти из дела…

— Что ты имеешь в виду? Будь добра, объяснись! – вспыхнул Гриша в очередной раз. Слова двоюродной сестры очень задевали его.

— Что ты выжил Сашу из дела, так же как твой отец когда-то выжил нашего батюшку и Петю… – выпалила Мария Степановна. Складывалось ощущение, что она давно затаила обиду на дядю, что выглядело довольно странно, учитывая весьма близкие отношения между двумя ветвями семьи Елисеевых и тем, как плотно племянница общалась с Григорием Петровичем. Острый на язык Григорий Петрович, бывало, подшучивал над своей племянницей. Однако все находили эти шутки безобидными. Возможно, все, кроме самой Марии Степановны?

Растеряев и Полежаев чувствовали себя немного неловко при этом внутрисемейном выяснении отношений.

— Маша, как можно! Ты, верно, забыла, что Григорий Петрович отказался от владения коммерческим банком, который он основал вместе с отцом, в нашу пользу. Это было общее решение, – возмутился Петр.

— Право, это смешно! – подключился Александр. – Если ты переживаешь за меня, то я здесь и заверяю тебя, что принял это решение добровольно, будучи в здравом уме и светлой памяти.

— Как ты смеешь! – Григорий Григорьевич покраснел, как будто его того и гляди хватит удар.

Петр Степанович встал, подошел к Марии Степановне и подал ей руку.