Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 60 – Елена Бауэр

Хоть родственники довольно давно лично не общались, встретившись, Гриша и Митя легко болтали о том о сем, словно их общение всегда было тесным. Каждый из них сгорал из любопытства, но каждый по своему поводу. Мите было интересно, что же предложит ему Григорий Григорьевич, который был для него неким кумиром. Из всех прочих знаменитых Елисеевых он был самым молодым, самым элегантным, самым дерзким. Молодому человеку хотелось стать таким же успешным дельцом, но пока он точно не знал, к чему приложить старания. Гриша же собирался выведать, что связывало Марию Степановну и Закретского.

Присутствующие в зале дамы не могли оторвать глаз от этих двух нереальных красавцев. Но мужчины были заняты разговором, не обращая внимания на обволакивающую их волну восхищения и обольстительные, многообещающие взгляды.

— Так чем же ты, Митя, сейчас занят? – поинтересовался Григорий Григорьевич.

— Да, собственно, ничем особенным, – ответил Митя, отправляя кусок стерляди в рот, – немного благотворительностью с дядей Сашей в школе рукоделия. Подумываю начать возить жевательную резину Ринги из Америки.

— Что, прости? – Гришу так ошарашило Митино направление мысли, что он на мгновение забыл, с какой целью пригласил его на разговор.

— Chewing Gum, – пояснил Митя, который был горд, что ему эта мысль пришла раньше, чем Григорию Григорьевичу, – это сейчас повсеместно распространено в Новом Свете.

— Пожалуй, – Гриша, конечно, знал о таком продукте, но никак не мог представить, что он сможет найти применение в Российской империи. – И кто же будет потреблять эту самую резину у нас? Крестьяне? Пролетариат? Или ты полагаешь, что представители высших сословий тоже станут жевать это?

Богатое воображение Григория тут же нарисовало ему картину бала, на котором все – от юных кавалергардов до великих князей – жевали жвачку. Гриша не смог сдержать приступ смеха.

— Я пока не думал об этом, – смутился Митя.

— А надо бы… Это тебе Закретский присоветовал?

— Закретский? Нет. Определенно, нет. Он с тетушкой больше дела обсуждает…

— И какие же у них общие дела?

— Я не очень вовлечен… Последнее время он часто у нее бывает. Она ссуживает ему деньги под какие-то прожекты.

— Любопытно. Мне казалось, он разорившийся аристократ, а не делец, а тут – прожекты…

— Откровенно говоря, я не посвящен в детали, – совсем смутился Митя. – У него, как я понимаю, приятели имеют влияние на государственные заказы… Вероятно, он не прочь этим воспользоваться… Но это только мои домыслы, не более.

— От человека, не имеющего понятия о порядочности, следует ожидать чего угодно. Мне было бы спокойнее, если б кузина держалась от него подальше.

— Совершенно верно! Я как-то слышал разговор о Григории Петровиче. Закретский уверял, что лично был свидетелем, как тот в одной компании делился, что сам Степана Петровича из семейного дела вытеснил. Мол, считал брата не способным к торговому делу… Чушь невероятная!

У Гриши опять заходили желваки. Так вот за кем кузина повторяла эту ересь.

— Бесспорно, полнейшая околесица! – воскликнул он. – Но как же Мария Степановна могла поверить в такое!

— Величайшая загадка! Тетушка очень уязвима после смерти Федора Николаевича… Граф как-то сумел ее расположить…

— Что ж, оставим пока кузину. Хоть я и тревожусь за нее и за это дурное приятельство… Я ведь, Митя, позвал тебя совершенно по другому поводу. Ты слышал об акционерном обществе постройки и эксплуатации автомобилей «Фрезе и Ко»?