Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец»
|
Закретский действительно был паинькой на приеме, но совершенно не из-за думских обязанностей. На него накатила волна каких-то странных чувств. За соседним столом сидели Митя с Глашей. Он давно ее не видел, а она, как назло, с каждым годом становилась только краше. Неизведанная ранее тоска овладела им. Пожалуй, что-то подобное он испытывал, когда потерял мать. Матушка его была светлым человеком и любила Севу беззаветно. Ему казалось, что больше никто и никогда так его не любил. Как бы он хотел, чтобы Глафира почувствовала к нему что-то похожее. За это он бы отдал все. X На юбилее торгового дома Елисеевых Митя чувствовал себя частью большой семьи вопреки тому, что был отлучен от нее за свою женитьбу на Глафире. Он сумел снова сблизиться с Григорием. После смерти Марии Степановны Гриша отчасти заменил ее, проявляя заботу о троюродном племяннике в меру своего представления об этом. Степан Петрович и Варвара Сергеевна, которую он боготворил еще с детства, тоже присутствовали на празднике и были настроены вполне радушно. Отсутствием близких Гришиных родственников на главном для его дела празднике Митя не был удивлен. Он знал причину, как и все остальные приглашенные. Об этом пестрела вся бульварная пресса и шептались светские салоны. Когда после обеда Митя выбрал момент и подошел к Грише поздравить его, тот был тронут искренними словами и умением племянника прощать людей, забывая обиды. Только теперь Елисеев осознал, как несправедлив был к молодому человеку, требуя расставания с любимой женщиной. — Митя, я все хочу тебе признаться, как я был неправ тогда… Я сам не понимал, как бесчеловечны наши претензии. Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь… — Ну что ты, Гриша! Я все понимаю. Тогда ты верил, что это правильно. Я знаю, что ты настаивал на нашем расставании, потому что беспокоился за меня. Хотел мне, как тебе казалось, лучшей доли. Это было не совсем так. Вернее, забота о племяннике была не единственной причиной. Конечно, Григорий и за Митю волновался, однако больше он переживал за репутацию семьи, фирмы и свою собственную. Осознавая свое несовершенство и превалировавший в своих чувствах эгоизм, Гриша залился краской. — Теперь я сам в подобной ситуации… и, откровенно говоря, тоже готов пожертвовать всем! — Все уладится! Нужно только набраться терпения… Пока Митя успокаивал Григория с его запоздалым покаянием, Глаша сидела одна, регулярно отказывая мужчинам, пытающимся пригласить ее на танец. Делала она это не только потому, что не хотела провоцировать Митину ревность. Он вспыхивал, как спичка, даже от любого неаккуратного взгляда. Основной причиной ее отказов были внутренние комплексы. Глафира была уверена, что танцует отвратительно и стоит ей принять приглашение, она тут же забудет движения и непременно оконфузится. Да что уж, она в принципе считала себя недостойной такого высокого общества. Один из несостоявшихся партнеров по танцу отказом Глафиры был задет не на шутку. Это был довольно высокопоставленный военный чин, полковник Граневский, непривыкший быть отвергнутым. По случайному совпадению он оказался еще и приятелем Закретского. Вернувшись за стол, обиженный мужчина не мог не съязвить графу на ухо. — Удивительно, как некоторые, едва выбравшись из домов терпимости, вдруг воображают себя неприступными королевами. Хотя супругу госпожи Елисеевой, вероятно, повезло. Она ведь должна знать все трюки, как ублажать мужчину, и должно быть лишена стыда, в отличие от порядочных дам. А иначе, зачем бы он на ней женился? |