Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец»
|
В день возвращения ювелира Елисеев никак не мог отпустить Веру Федоровну домой. Когда шлейф ее духов исчез за закрывшейся дверью, он расположился в автомобиле недалеко от дома и всю ночь наблюдал за ее окнами. Иногда он видел в окнах тени. Пытался додумать происходящее. Он гнал от себя мысли о возможной близости. Оставалось только надеяться, что Вера не допустит этого, духовно сблизившись с другим мужчиной. Григорий не мог уехать, ему казалось, что так он держит связь с возлюбленной и, если вдруг ей понадобится помощь, он будет рядом. Да и не уснул бы он все равно. За исключением душевных страданий Гриши, ночь прошла спокойно. Не было слышно ни скандала, ни битья посуды. Что, с одной стороны, вселяло надежду, с другой – могло свидетельствовать о затягивании решения щекотливой ситуации. С рассветом город ожил. Заработала пекарня. Приехал молочник. Пробежал мальчишка-газетчик, выкрикивая главные новости. Открылась ювелирная лавка. Григорий завел мотор и поехал домой. Они с Верой Федоровной уговорились, что он будет ждать от нее весточки. Дома он принял теплую ванну и лег отдохнуть, тут же провалившись в глубокий сон. Утомившись, он проспал до четырех часов по полудню. Проснулся от стука в дверь. Заглянула горничная, объявила, что в кабинете его ждет господин Васильев. Григорий разволновался. Он ждал вестей от Веры Федоровны, а не прихода ее супруга. Однако Гриша был настроен решительно. Ему хотелось покончить с двусмысленной ситуацией как можно скорее, чтобы проводить ночи в спальне с Верой, а не в машине под ее окнами, отгоняя ревностные мысли. — Я намерен требовать объяснений! – сходу заявил Васильев, протягивая Елисееву бумагу. «Ну, хоть не сатисфакции – уже хорошо», – подумал Гриша. Он взял бумагу и прочел. «Сим спешу сообщить вам о грязной порочащей связи между вашей женой и господином Елисеевым, которые, не стесняясь, демонстрируют свой блуд в обществе, позоря вас и вашу семью». — Что все это значит? Как мне к этому относиться? — Достопочтенный Василий Васильевич, позвольте мне заверить вас в моем глубочайшем уважении, которое никогда не позволило бы мне предпринять какие-то действия, хоть как-то порочащие вас или вашу супругу. Наши с Верой Васильевной отношения носят исключительно платонический, дружеский характер, хотя я со своей стороны должен признать, испытываю сильнейшее восхищение вашей женой. Надеюсь, вы не усматриваете в моем поклонении ничего мало-мальски преступного. — Вы сняли огромный груз с моей души, Григорий Григорьевич, – ювелир выдохнул. К войне с миллионером Елисеевым он был не готов. Гриша достал бутылку лучшей своей мадеры и налил им по бокалу. — Хочу угостить вас своим вином… — С удовольствием, раз уж так все разрешилось чудесным образом! — Откровенно говоря, я тоже хотел поговорить с вами. Мое исключительное уважение к вам не позволило мне перейти грань приличия… но я не буду скрывать, у меня серьезные планы по отношению к Вере Федоровне… — Но как же? Вы же только что… — Да, и я продолжаю уверять вас, что никакой порочной близости между нами не было. Ваша супруга – порядочная женщина. Но никто не может запретить двум людям полюбить друг друга… Поверьте, если б этому можно было сопротивляться… — К чему вы клоните? — Я прошу вас с женой развестись! |