Книга Ведьмино зеркальце, страница 71 – Анна Дуплина

Поднял Леший голову, поглядел на девицу пристально. Маленькая она была, худенькая в рубахе этой, что с плеча чужого была, да решительным лицо ее сделалось, потемнел взгляд ясный. А Леший только тому и рад был. Зло изгнать из лесу у них вдвоем сподручнее выйдет. А уж он Мирославу научит.

Мирославе отчего-то вовсе не боязно было, а скорее, даже любопытно. Все она хозяина лесного разглядывала, глаз оторвать от него не могла. Леший хорош собой оказался. Мира его все больше чудищем лесным представляла, а он Святослава не старше выглядел да еще и красив, как парень красив может быть: темно-русый, глаза зеленые, ярче мха лесного, борода аккуратная да ровная. Только хмур больно Леший был, все брови к переносице сводил да глядел на Миру исподлобья. Страх, должно быть, внушал он людям, ежели встречал его кто, но Мирослава отчего-то не испугалась.

Глянул Леший на Миру, а затем произнес медленно:

— В тереме поговорим, – и на терем головой кивнул.

Мира вперед пошла, а Леший следом за ней. Оглянулась Мирослава на лес, вспоминала, как сидела на ступенях, лицо грела в лучах солнечных, пока Свят не пришел, да злоба ее охватила такой силы, что аж лицо перекосило. Замерла Мирослава на пороге, руками себя обхватила да все в лес пристально вглядывалась, а как Леший на ступеньке рядом с ней встал, так и отмерла. Высокий он был, Миры на голову выше – не меньше.

— Что там высмотреть желаешь? Али думаешь, лес ответы хранит на вопросы твои невысказанные?

Мира голову задрала да на Лешего поглядела.

— Понять хочу, кому и что я сделала такого, что меня со свету сжить хотят да сил не жалеют.

Отмахнулся Леший от вопросов ее, будто неважно это было.

— Еще успеется. Ты мне вот что сначала расскажи: как в терем мой зачарованный попала да прижилась тут?

Мира взгляд на лес перевела, а затем снова на Лешего поглядела, а в глазах его зеленых лукавство плясало, словно искорки от костра. Усмехался Леший мыслям своим, от Миры сокрытым, да на нее все глядеть не переставал. Смутилась Мирослава: она с парнями чужими не привыкла общаться, Свят с отцом ее в тереме купеческом прятали, а ежели Храбре удавалось Миру на праздник какой увести, так там Мирослава в ее тени и оставалась. Вроде и дочь купца, а невестой завидной не была – больно скромная да стеснительная.

Леший словно почувствовал что-то, усмехнулся еще шире, руку к волосам Миры протянул, вынул веточку, что в них запуталась, да на крыльцо бросил.

— Боишься меня, что ли? Небось, братья наговорили тебе обо мне страшилок да глупостей?

Мира голову опустила, принялась крыльцо в трещинах да занозах разглядывать.

— Не наговорили. Я вовсе только недавно узнала, в чьем тереме хозяйничаю.

Не подняла Мирослава головы, щеки румянец стыдливый залил. Слишком близко к ней хозяин лесной стоял. Осознала Мира, что нага совсем перед ним: рубашка едва бедра прикрывает, а волосы по плечам разбросаны. И пусть Леший и не человек, а все равно Мирославе не по себе стало. Шагнула назад, в дверь запертую уперлась. Да послышался смешок ей, отчего щеки пуще прежнего гореть начали.

— Что ж, хозяйка терема, входи давай, негоже на пороге с гостем разговаривать. Да поди, замерзла ты на сырой земле лежать.

Кивнула Мира стыдливо, развернулась торопливо да дверь в терем толкнула. А как за порог ступила, так выдохнула едва слышно – жива она, снова спасение вовремя подоспело. Видать, суденицы смерть раннюю не писали ей на лбу, да только все же порезвились от души – столько бед на жизнь Миры высыпали.