Книга После войны, страница 135 – Дарья Кузнецова

— Пойдём, — кивнула она. — Здесь не очень далеко. Только вот… — она явно замялась и окончательно смутилась.

— Договаривай, не бойся. Я уже согласился помочь, и лучше, если я буду знать все подробности. Меньше сюрпризов — больше вероятность, что я справлюсь с вашей проблемой.

— Я не смогу тебя до конца проводить. Моё место в болоте, а он на суше.

— То есть? На окраине?

— Нет. Мы сейчас почти в сердце болота; неподалёку есть большой остров, там людская деревня. Вот в ней он и прячется. Нам туда ходу нет, а лешего там своего не имеется, и вообще больше никого из наших. А он ещё и круг какой-то чародейский сделал, или что-то вроде того. Я не знаю, что это, но идти страшно — так одна из моих сестёр погибла, давно ещё, в самом начале. Она переступила черту, и обратилась в пыль, — она снова всхлипнула.

— Постой, постой, — опомнился я. — Какая ещё деревня? Не должно здесь ничего быть, — я не слишком хорошо помнил карту местности — помнил бы, не забрёл в болото. Но вот тот факт, что Желтушкина топь простирается на многие вёрсты без каких-либо поселений, я знал совершенно точно. Потому и окончательно загрустил, сообразив, куда попал. В обход болот пешком было бы дольше, даже с учётом неторопливости моего продвижения. Но то пешком! А после давешней метели, в которой я, собственно, и заблудился, дороги небось уже расчистили, и был шанс найти какую-нибудь попутку.

— Да она тут давно уже, — пожала плечами утопленница. — Желтушки называется.

Чернушина какая-то. Место, конечно, глухое, гиблое; но не до такой же степени, чтобы потерять целую деревню!

Могло случиться так, что эту деревню кикимора выдумала, чтобы заманить меня… куда-то. Но это только теоретически могло, на практике — зачем ей такие сложности? Чтобы со мной справиться, нужно существенно больше её сородичей, да и то я в это время должен спать — болотные русалки существа слабые, и сжечь их ничего не стоит. Любые серьёзные боевые чары, и без разницы, десяток их был, или сотня.

Нет, кикиморе я сейчас верил. Проще поверить в то, что она решилась попросить о помощи, нежели в то, что оная просьба — хитрый и коварный план. Духи существа простые и прямолинейные, это же не люди.

Стало быть, в глухой, забытой людьми и богами деревушке на болотах поселился опытный доманский офицер и ставит эксперименты над местными жителями. И это всё почти через год после победы. Звучит жутковато, но правдоподобно.

— А что с людьми? — подал я голос. — Их он тоже убивает?

— Не могу сказать, — замешкавшись с ответом, кикимора покачала головой. — Самим нам знать неоткуда, а они нас очень боятся, и разговаривать не станут. Мы уж и так попрятались кто куда, чтобы только людям на глаза не попадаться, — она вновь шмыгнула носом.

— А можно ли сказать, что этот ходячий мертвец людей от вас защищает?

— Да ну, с чего бы? — удивлённо отмахнулась моя спутница.

— А всё-таки, подумай. Не было такого, чтобы кто-то из ваших погибал, как только кто-нибудь попадался на глаза людям?

На этот раз она задумалась надолго; я не прерывал. Кикимора сосредоточенно хмурилась, водила перед лицом руками, что-то бормотала.

— Знаешь, а ведь и верно! — наконец, проговорила утопленница, поднимая на меня удивлённый взгляд. — По всему выходит, что так. А я как-то и внимания не обращала! Стоило только кому-то перед людьми мелькнуть, так обязательно потом кто-то пропадал. Не всегда тот, кого видели.