Книга Симбиоз, страница 34 – Дарья Кузнецова

— Я ему передам, дитя, — благосклонно кивнула она.

— Тогда извините, я не нарочно. Просто он очень неожиданно появился, и я испугалась, — честно проговорила я. Не сказала бы, что мне было так уж стыдно перед напугавшей меня до истерики лошадью (тем более, пострадало по большей части её самолюбие), но объяснять это странной хозяйке крылатого коня явно было бессмысленно.

— Что ж, я тебя прощаю, дитя, — проявила великодушие гостья.

— С вашим пегасом мы заочно познакомились, а как зовут вас? — полюбопытствовал Василич. — Это вот Алёна, я Евгений, а это Борис.

— Какие сложные и резкие у вас имена, — качнула головой та. — Меня зовут Дунивиэль, Светлая Владычица.

Судя по тону гостьи, все слова явно должны были писаться с большой буквы. С очень большой буквы. Я бы даже сказала, с самой большой буквы.

— Так и зовут? — растерянно кашлянув, уточнил капитан. — А Владычица чего, если не секрет?

— Этого леса, конечно! — пояснила она с таким видом, будто вопрос был ужасно неприличным.

— Кхм. Вот оно что! — медленно кивнул дядя.

Не знаю, до чего бы мы договорились в итоге, но в этот момент вслед за дядей Борей подтянулся наш профессор. За прошедшие дни он вполне прижился, чувствовал себя как дома и совершенно не обижался ни на постоянный контроль, ни на запертую на ночь дверь. Да и вообще он оказался на редкость необременительным гостем: проявлял похвальную аккуратность и ненавязчивость, с замечаниями ни к кому не лез, ел с аппетитом. За его судьбу мы переживали вполне искренне и очень надеялись, что на Земле ему смогут помочь с восстановлением собственной личности.

— Дунечка! — обрадовался он при виде Светлой Владычицы. — Милочка, а вы уже подготовили отчёт?

— Я не Дунечка! — взвизгнула она, отчего мужчины поморщились, а я обхватила голову руками, закрывая заодно уши. Пронзительный звук ввинтился в уши, отозвавшись болью в голове, будто её прожгли насквозь от уха до уха. — Я Дунивиэль! Светлая Владычица Леса! — гневно топнув ногой.

— Дунечка, милая, да хоть всей планеты, но отчёт всё‑таки будьте добры подготовить, а то Лариса Ивановна с Вадиком выбьются из графика, — со всё той же блаженной улыбкой, полностью проигнорировав возмущение собеседницы, повторил Кузнецов.

— Пойдём‑ка, профессор, мы с тобой чаю попьём, — первым среагировал Василич, поднимаясь на ноги и приятельски обнимая того за плечи. Профессор традиционно не стал возражать и позволил увести себя в корабль, а дядя Боря обратился к пышущей гневом гостье.

— Простите великодушно, о, Светлая Владычица, этого мужчину, он стар и болен. Не соблаговолите ли вы осенить светом своей красоты нашу скромную обитель, почтив её своим присутствием. И испить с нами росы, наполненной солнечным светом, — с каменным лицом проговорил он, удостоившись от меня очень подозрительного взгляда. Уж не рехнулся ли наш капитан заодно с гостями?!

— Приятно слышать достойную речь достойного мужа, — тут же смягчилась Дунивиэль (или всё‑таки Дуня?). — Я с удовольствием приму ваше предложение, досточтимый Борис. Только мне не хотелось бы разрушать ваш защитный контур, не могли бы вы его убрать?

— А, да, сию секунду.

— Дядь Борь… — громким шёпотом начала я, с трудом борясь с подступающей паникой и прикидывая, что делать, если это заразно, и наш капитан действительно подхватил что‑то от гостей.