Книга Симбиоз, страница 33 – Дарья Кузнецова

Двигалась она размеренно, неторопливо и целенаправленно, и целью её явно были мы. Даже несмотря на присутствие моральной поддержки в виде Василича, наблюдать за этим было чем дальше, тем жутче, и сгущающаяся темнота лишь усиливала впечатление. По спине пробежали мелкие мурашки, и я рефлекторно прижала к себе скрипку, зябко поёжившись.

Умом я понимала, что мне ничего не грозит, я под защитой, совсем рядом есть ещё и дядя Боря, который сейчас наверняка придёт и во всём разберётся. Но то умом, а где‑то внутри шевелился иррациональный потусторонний страх. Белая фигура на чёрном фоне, надвигающаяся медленно и неотвратимо, как сама смерть, вызывала из подсознания какие‑то совсем старые смутные образы, записанные туда в глубокой древности. И хотя явной угрозы от ночной гостьи не исходило, всё равно было здорово не по себе.

Она молча подошла совсем близко, остановилась у самой границы силового поля, выглядящей как слегка мутноватая плёнка мыльного пузыря, и, судя по движению головы, окинула взглядом корабль. У меня немного отлегло от сердца: преодолеть защиту незнакомка явно не могла.

— Что тут у вас… опа! — раздался за нашими спинами голос дяди Бори, и незнакомка тут же перевела на него взгляд. — Добрый вечер.

— Тёмной ночи, — мягко откликнулась гостья. Спокойно, совершенно без акцента, и мы со штурманом озадаченно переглянулись. Речь‑то была понятна, а вот голос — очень странный; журчащий, очень музыкальный и совершенно неестественный. — А я всё ждала, когда хозяева догадаются проявить вежливость, — заметила она.

— Хозяева первые вежливость проявляют, когда гости званые, — отозвался дядя, останавливаясь рядом с нами и не спеша бросаться навстречу странной особе и отключать защитное поле. Надо ли говорить, что я полностью одобряла такой подход!

— Званые? — голос женщины раздражённо звякнул. То есть, натурально — звякнул, парой звуков сорвавшись на фальцет. Я с сомнением покосилась на скрипку в руках, не она ли этот звук издала. Потому что скрипка такое умела, а вот от живых людей я подобного прежде не слышала. С другой стороны, кто поручится, что эта особа — живая? Может, она вообще робот. Или голограмма. Хотя нет, была бы голограммой — наверняка не остановилась бы перед защитой. — Вы набросились на безобидное существо, и должны быть благодарны, что я пришла к вам пока лишь для разговора, а не для священной мести!

Мы с Василичем снова переглянулись и он тихонько присвистнул, намёком обозначив более прямолинейное и грубое «ку — ку». Я мысленно согласилась.

— А безобидное существо — это…? — уточнил тем временем наш капитан.

— Элладригон! — торжественно и непонятно отозвалась она.

— Простите? — растерянно переспросил дядя. — Это латинское название?

— Это имя, — раздражённо огрызнулась незнакомка.

— А — а, так это была ваша лошадь! — догадалась я.

— Лошадь?! — ледяным тоном уточнила она. — Благородного пегаса назвать лошадью, это… Впрочем, что с вас, обезьян, взять!

— Мы готовы компенсировать нанесённый ущерб, это получилось не со зла, а по нелепой случайности, — нашёлся дядя Боря, и собеседница несколько смягчилась.

— Будет достаточно просто извинений.

— Перед вами или перед ло… Элладригоном? — не утерпела я. Василич покосился на меня насмешливо, но незнакомке вопрос неожиданно понравился.