Книга Во имя Жизни, страница 112 – Дарья Кузнецова

Всё-таки, Барс — удивительно красивый человек. Настолько, что это почти пугает: не может у одного-единственного человека быть столько достоинств и ни одного недостатка. Причём красота в данном случае — понятие значительно более широкое, чем простая правильность черт лица или тела. Как он двигается, как разговаривает, как ведёт себя в той или иной ситуации — всё это вместе складывалось в настолько удивительную личность, что в пору было впасть в депрессию от вопиющего несовершенства как себя, так и всего остального мира, особенно бросающегося в глаза на таком фоне.

Впрочем, сейчас я была больше сосредоточена именно на внешней составляющей, потому что… в виду собственных проснувшихся желаний и стремлений было невозможно не воспользоваться случаем как следует всё рассмотреть и потрогать. Особенно, когда для этого имелся такой великолепный повод.

И я пользовалась, не слишком-то заботясь о придании этому процессу видимости лечения. Гладила ладонями тёплую светлую кожу, прослеживала пальцами чёткий рельеф мышц, мысленно сокрушаясь, что я не художник и не способна всё это запечатлеть. Обыкновенная фотография здесь, на мой взгляд, была совершено бессильна; это непременно должна была быть статуя, выполненная уверенной точной рукой мастера.

— Разумеется, — едва заметно повёл плечами Зуев. — Более того, я, к стыду своему, искренне надеюсь, что в этот раз он оправится ещё очень нескоро. Или вообще не оправится.

— Какая удивительная кровожадность, — растерянно хмыкнула я. — Это на тебя не похоже.

— Юн, если человек — идиот, это печально, но не более того. А если этот идиот — боец высочайшего класса, который категорически не желает учиться на собственных ошибках и с маниакальным упорством пытается тебя угробить… Если он выжил, он не извлечёт из произошедшего урока, и только укрепится во мнении, что я не достоин жить, и активно продолжит мне гадить, — усмехнулся землянин. — Ты просто не знаешь всей предыстории. Хотя рассказывать я тебе её не буду, ну его.

— А проблем у тебя не будет, если с ним действительно что-то случилось?

— Учитывая явное использование им каких-то мощных стимуляторов и тот факт, что я его ни разу не ударил? — он насмешливо вскинул брови. — Не будет. Наверное, не одобрят моё поспешное бегство с места драки, но не более того: медицинскую помощь-то ему должны были оказать. В общем, не забивай голову, всё будет в порядке, — резюмировал он, перехватывая мои ладони. — Спасибо за оказание первой помощи, — с лёгкой усмешкой проговорил он, аккуратно меня отстраняя. — Ну что, продегустируем то, ради чего пострадала моя физиономия? — с несколько преувеличенным энтузиазмом добавил Барсик.

Нет, я бы даже поверила, что ему не терпится попробовать купленное вино, но… Во-первых, его опять выдавали глаза. Сложно было не понять по этому горящему взгляду, чего именно землянину сейчас хочется. А, во-вторых, мужчине в принципе довольно сложно скрыть внешние проявления возбуждённого состояния. Особенно, если из одежды на нём — только не слишком-то свободные брюки.

В ответ на его вопрос я лишь иронично хмыкнула, неопределённо пожав плечами, и без возражений позволила себя отодвинуть. Опустившись на стул, с которого только что поднялся Барсик, за неимением других развлечений принялась наблюдать за его действиями.