Книга Во имя Жизни, страница 110 – Дарья Кузнецова

— Врача, быстрее! — окрик Зуева нарушил повисшую в этот момент густую напряжённую тишину, и люди вокруг пришли в движение.

Дежуривший наготове медицинский персонал станции кинулся к лежащему бойцу, зрители взбудораженно загомонили, обсуждая увиденное. Барс быстро нашёл меня взглядом, отмахнулся от шагнувшего к нему медика и целенаправленно двинулся ко мне.

— Пойдём, тут больше не будет ничего интересного, — хрипловато проговорил он, перехватывая мою руку и увлекая меня в сторону нужного транспортного тоннеля, до которого отсюда было недалеко.

Мы настолько быстро покинули место событий, что опомнится, кажется, не успели не только зрители, но и местная галаполиция.

— Может, теперь ты объяснишь, что это было? — со вздохом поинтересовалась я, опуская на диван выданную мне Барсом перед боем сумку с вином.

— Погоди, стартуем, а потом поговорим, — отмахнулся мужчина, нависая над пультом. Окинув его взглядом, я вздохнула и пошла проводить ревизию аптечки. Вряд ли белобрысый получил какие-то серьёзные травмы, но вправить нос и обработать несколько гематом всё равно стоило. — Хм. Ты решила всё это на меня перевести? — иронично поинтересовался он, подходя через пару минут к кухонному столу.

— Большую часть. Футболку снимай и садись, — спокойно велела я, кивнув на стул.

— И что, никакого возмущения? Никаких воспитательных нотаций? — послушно стянув одежду, с искренним недоумением уставился на меня он. Полные удивления голубые глаза на фоне разбитой физиономии представляли собой совершенно незабываемое зрелище.

— А что, надо? — не удержавшись от смешка, уточнила я, внимательно разглядывая наиболее пострадавшую часть лица. — Потерпи, сейчас на место вставлю… Ты чего? — настал мой черёд удивляться, потому что при этих словах мужчина зажмурился и, обхватив за бёдра, крепко прижал меня к себе.

— Как — чего? — уже со значительно менее искренним удивлением уточнил он, открывая один глаз. — Готовлюсь терпеть!

— Мне так неудобно.

— Зато мне так не страшно! — с непонятной гордостью заявил Барсик.

— Мальчишка! — сокрушённо вздохнула я, укоризненно качнув головой.

— Мальчишка, — передразнил он. — Легко тебе говорить. Знаешь, как это больно?!

— Знаю, — не удержавшись от злорадства в голосе, припечатала я. — И я тебе, между прочим, всё обезболила.

— А вдруг не подействовало?!

— Вань, что за клоунада? — вздохнула я, аккуратно вправляя пострадавшую часть лица. Уж чего-чего, а разбитых носов мне в жизни довелось восстановить множество, так что у барсиковой физиономии был хороший шанс сохранить исходную симметрию и прежний профиль.

— Извини, — покаялся Зуев. — Ты сейчас такая торжественно-серьёзная, я не смог удержаться. Неужели не будешь воспитывать? — косясь на меня одним хитро прищуренным глазом, уточнил он.

— Я же спросила, оно тебе надо? На мой взгляд, воспитывать тебя немного поздновато. Ну и, кроме того, высказывать претензии имеет смысл заранее, а не когда всё уже случилось. К тому же, я надеюсь, ты объяснишь своё странное поведение и расскажешь, что именно сделал с этим… Дилланом и почему был настолько уверен в собственной победе.

— Ещё одно подтверждение, насколько мне с тобой повезло, — усмехнулся он. — Да всё просто, я его, считай, и пальцем не трогал, он сам себя ухайдокал. Диллан… с точки зрения техники он отличный боец, но слишком вспыльчивый, горячий, мстительный и самолюбивый, из таких никогда не получается толковый результат, — спокойно пояснил мужчина. — Познакомишься с Петровичем, спроси у него, каким характером должен обладать настоящий профи. Лекция будет часа на полтора, но весьма познавательная. Мы с этим парнем когда-то вместе тренировались у Емельяненко, а потом ему указали на дверь. Потом мы ещё несколько раз встречались на ринге, потом пару раз он вне ринга пытался объяснить мне, какая я сволочь и насколько я ничего не умею. Нынешний случай весьма показателен в отношении его характера.