Книга Во имя Жизни, страница 115 – Дарья Кузнецова

И я в конце концов даже сумела привыкнуть к мысли, что мне не кажется, что он действительно меня любит. Именно так, как я понимала это чувство когда-то давно, в детстве, когда ещё был жив отец. Сумела поверить, что в самом деле нужна ему, вся целиком, и никакие факты моей биографии, ни совсем не женский характер, ни моя физиономия его совершенно не смущают.

Может, именно этого он и добивался? В свете высказываний про «план», я бы не удивилась.

Когда мы прибыли на Землю, я, несмотря ни на что, до последнего не верила, что без проблем смогу пройти все формальности, и меня не уведут прямо с паспортного контроля «под белы ручки». Однако, Барс сохранял спокойствие, вместе с ним сохраняла видимость спокойствия и я, а потом вдруг оказалось, что мы прибыли, пограничный контроль позади, и у землян нет ко мне никаких вопросов и претензий. Странное ощущение.

— Ну что, сначала пойдём заселяться? — жизнерадостно поинтересовался мужчина.

— Ты так спрашиваешь, как будто у меня на этой планете куча дел и очень плотный график, — хмыкнула я в ответ. — Хотя я до последнего момента не была уверена, что меня не завернут обратно с хорошим пинком для ускорения.

— Фу, как ты можешь быть обо мне такого плохого мнения? — возмущённо фыркнул он. — Не волнуйся, всё хорошо. Вот сделаем тебе гражданство, и придётся окончательно перестать нервничать.

— И с этим не будет никаких проблем? Впрочем, какие проблемы! — оборвала сама себя. — Если ты меня сумел из тюрьмы…

— Так, стоп! Не хочу больше слышать таких разговоров, — мужчина резко остановился и развернул меня к себе, одной рукой придерживая за талию, а второй ладонью обхватив лицо. — Юна, забудь! Всё, не было никакой тюрьмы, и котов никаких не было, и Гайтары. Понимаю, что сразу сложно перестроиться, но я сделаю всё, чтобы тебе в этом помочь. Только, пожалуйста, постарайся мне чуть больше доверять, ладно?

— Да ладно, это же просто факты биографии. Что мне теперь, стать женщиной без прошлого? — насмешливо хмыкнула я.

— Не в этом дело, — он слегка поморщился. — Котёнок, я же вижу, что всё это отравляет тебе жизнь. Это всего лишь прошлое, и оно не делает тебя хуже кого-то или, не дай тёмная материя, вообще недостойной чего-то. Чёрт побери, если бы я мог, я бы всех этих…

— Ну, теперь уже ты перегибаешь, — перебила я, осторожно погладив его по щеке. — Вань, твоими стараниями я уже поверила в чудеса и сказки, куда дальше-то? Что прошлое — это прошлое, я прекрасно понимаю, и вполне готова начать жизнь с чистого листа. Но перестать осторожничать я, наверное, уже никогда не смогу. Ну, или смогу, но ещё очень нескоро. Сложно изжить привычку, которая с тобой почти всю твою сознательную жизнь, согласись.

— Ладно, считай, уговорила, — усмехнулся он, перехватил мою руку и, осторожно поцеловав ладонь, опять повёл к одному из выходов. Правда, далеко уйти мы не успели.

— Ванька! — раздался радостный визг, и моего спутника едва не сбило с ног что-то очень яркое, с разбегу повисшее у него на шее. С некоторым недоумением я опознала в этом «чём-то» девушку со странными радужными волосами, одетую почему-то в чёрную форму космофлота Федерации. — Зараза ты блудливая, чемпионище ты моё, как же я рада тебя видеть! — продолжила голосить она, а Зуев в ответ только рассмеялся, немного покружив яркое создание. — Привет! Я уж думала, ты вообще совсем с концами пропал; Володька не колется, Сёмка почему-то шипит…