Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 95 – Дарья Кузнецова

Кажется, именно тогда Шаиста научилась ненавидеть. Хотелось кого-то винить и очень просто оказалось поставить на это место эльфов. Ведь именно из-за них в Кулаб-тане царила такая нищета, не было возможности нормально оборудовать лабораторию, соответствующую всем требованиям, не было нормальной службы спасения.

Она до сих пор не могла ответить на вопрос, справедлива ли эта претензия.

Пять… нет, семь лет назад — оказывается, это было так невероятно давно! — она сошлась с Халиком, уже много времени спустя после вдовства. С ним было спокойно и хорошо во всём — начиная от совместной работы и заканчивая общей постелью.

Халик совсем не походил на Алима. Замкнутый, тихий, полностью посвятивший свою жизнь музею и сохранению культуры, он никогда и ни на чём не настаивал, не пытался взять больше, чем Шаиста предлагала, и никогда не заговаривал о чувствах. Потому что их не было?..

Шаиста тоже думала, что чувств у неё нет. Даже когда после возвращения сына пыталась собрать свою семью такой, какой её помнила, не сомневалась в этом, несмотря на все звоночки и противоречия. Наверное, и дальше пребывала бы в этой уверенности, если бы не случайность и ослепительная вспышка ревности, какой она и сама от себя не ожидала.

Делать вид, что ничего не случилось, и продолжать как раньше не хотелось. Ярость схлынула, но злость всё равно осталась. На себя, на окружающий мир, на Шахаба, который имел наглость вырасти таким, каким она хотела его видеть — самостоятельным и решительным мужчиной. Самое подходящее состояние для того, чтобы наводить порядок. В доме, которым служил дворец, этим занимались другие шайтары, в стране так быстро не управиться… Почему бы не разобраться с личной жизнью?

* * *

— О, какой камушек! А это зачем? Какой-то дикарский амулет?

Любопытная и неожиданно бодрая для столь раннего утра Халлела, впорхнув в наполненную соблазнительными запахами кухню, не удержалась и тут же схватила лежавший на столе кусок самородной бирюзы — небольшой, с плод инжира, но красивый, с узорчатыми золотистыми вкраплениями.

— Ты сначала схватила, а потом подумала про амулет? — насмешливо глянул на неё через плечо Шахаб.

— Так я же вижу, что он без магии, — невозмутимо отмахнулась эльфийка. — Потому и интересуюсь, неужели ты этого не почувствовал?

— Напомни рассказать тебе про алтарные камни троллей, — проворчал мужчина. — Их тоже, кроме шаманов, никто не ощущает.

— Да, расскажи! — оживилась Халлела. — А лучше покажи с участием шаманки. Твоя сестра же — как её, Шарифа? — одарённая, я правильно помню? А это — не он? Мне кажется, мелковат для троллей, да и по описанию мне казалось, что они использовали… Что? — сбилась она под умилённо-насмешливым взглядом Шахаба, который поставил на стол две тарелки с ароматной, ещё шкворчащей яичницей с помидорами.

— Утро, почему ты такая бодрая? — усмехнулся мужчина.

— А не знаю. Наверное, надоело на одном месте сидеть, а тут непуганых студентов обещали дать, — легкомысленно отмахнулась она и, положив камень обратно на стол, шумно вдохнула. — М-м, Шахаб, ты чистое золото, честное слово. Вот прям слиток по весу… Так что за камень-то?

— Это тебе. — Он коротко глянул исподлобья. — Подарок.

— Здорово! — искренне похвалила Халлела и потыкала камень пальцем. — А зачем?