Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 92 – Дарья Кузнецова

— Может, сами не сообразили? — пожала плечами Ярая. — История знает мало отрезанных от корней, и если они жили в и без того плодородных местах, как заметить воздействие?

— То есть ты уже уверена, — подытожил Шад. — Думаешь, поэтому они забегали? Много ли от одной эльфийки навара, — хмыкнул он.

— Не скажи, — орчанка качнула головой. — Дело не в том, что одна эльфийка может увеличить плодородность земель вокруг себя, ты прав, не такая величина. Я тут кое с кем поговорила… В Старом Абалоне урожаи снимают по три-четыре в год, да такие, что больше никому в мире не снились. Вообще-то считается, что это всё таланты эльфийских магов. А если не только они?

— И что? — нахмурился Шад.

— Землями с родовыми рощами и вокруг них владеют несколько кланов. Они имеют с этого основной навар, а остальные эльфы — не имеют ничего. А еще между Старым и Новым Абалоном есть ряд противоречий. Они вроде бы заодно, тесные родовые связи и всё такое, но найдутся желающие обострить.

— Думаешь, они сами не знают, как это работает? — скептически уточнил шайтар.

— Кто надо — знает, конечно. Небось тогда и забегали: когда кто надо узнал, что эльфийка попала не в те руки. Но если эта теория подтвердится, скандал выйдет такой, что опыты над военнопленными померкнут.

— В чём скандал-то? Эльфы себе этими рощами жизнь продлевают. И что?

— А что, если можно высадить новую рощу? И больше того, не обязательно укоренять эльфов именно там, на землях кланов, а можно проводить процедуру где угодно? Старый Абалон сейчас ослаб по сравнению с тем, что было даже сто лет назад, уступил инициативу. Заокеанские эльфы ценят его как прародину, берегут рощи, заботятся о своих корнях. При этом в Новом Абалоне хватает сил, которые хотели бы поспорить с кланами за влияние. Если этой информационной бомбой правильно воспользоваться да заложить куда надо…

— Хочешь сказать, раньше этого никто не предполагал?

— Почему? Есть теория, у неё есть последователи. Но эльфам она страшно невыгодна, и они её старательно давят. Там лишний раз хвостом без дозволения кланов не махнут. Мой преподаватель эльфистики слышал эту теорию и тоже относится к ней скептически. А здесь бегает живое доказательство.

— Не проще тогда её прибить?

— А тут тоже интересное! — Вопроса Ярая явно ждала и обрадовалась. — Отрезанных никогда не казнили. Ни разу. Они умирали сами, не выдержав разрыва с корнями, но если выживали — их не трогали. Изгоняли, травили, презирали, но никогда не казнили. Традиции не велят мараться, считается, что убить такого — покрыть себя позором. А если это банально опасно? Ни одна традиция не возникает на пустом месте. Если жизнь эльфа сказывается на растениях вокруг, то не станет ли его смерть этакой маленькой экологической катастрофой? На шайтаров-то им плевать, но это будет доказательство почище живой эльфийки.

— Звучит правдоподобно, — медленно кивнул Шад. — А сказки зачем?

— Заказала пару литературных исследований по эльфийским традициям, а пока доедут — пытаюсь по сказкам угадать. Ты знаешь, что у эльфов нет религии, например? И никогда не было. Мы верим в Предков, у людей своих верований полно: хочешь тебе — один бог, хочешь — целый пантеон. А у эльфов только Мать-Природа, которая даже не божество, а просто персонификация окружающего мира, они ей никогда не поклонялись. И в сказках у эльфов нет никаких волшебных помощников. Ну, знаешь, всяких там золотых кобылиц, соломенных куколок, говорящих зверей… Не знаю, кто в вашем фольклоре это место занимает, наверняка кто-то есть. Ты чего? — растерялась она, когда муж отобрал книгу, захлопнул и завозился, чтобы подняться.