Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 94 – Дарья Кузнецова

Шаиста запнулась возле самой двери, волевым усилием заставила себя разжать кулаки. Несколькими глубокими медленными вздохами призвала к порядку всколыхнувшуюся силу. Очень плохая идея — срываться здесь, где неподалёку полно опасных артефактов. Не дайте Предки, на шаманскую ярость отреагирует какой-то из тролльих алтарных камней, мало не покажется никому. А музей хранил очень древние и сильные экспонаты, ей ли не знать!

Шевельнулась мысль просто уйти. Развернуться и тихо отступить. Всё же её отношения с этим мужчиной…

Мысль на середине смыло злостью. О нет, почему она должна мучиться ревностью? Пусть кое-кто сгорает от стыда и страха в ожидании мести!

Шаиста рывком распахнула дверь.

— Что здесь происходит? — спросила резко.

Уже к концу фразы яростный запал поутих, сменившись недоумением, растерянностью и — стыдом. В директорской приёмной с молодой помощницей миловался вовсе не Халик. Судя по форме, это был один из охранников.

— Эм… Ак-дара, какая неожиданность! — промямлила Гути, совершенно фиолетовая от стыда, судорожно оправляя сцар.

— Ак-дара, приношу свои извинения, — не менее смущённый молодой шайтар не знал, куда деть взгляд При его немалом росте и внушительной комплекции выглядело смешно. — Я виноват, не думал, что кто-то придёт.

Шаиста украдкой снова глубоко вздохнула, успокаиваясь.

— Директор уже ушёл?

— Не совсем. — Гути неловко и неуместно хихикнула и поспешила пояснить: — То есть он уже не у себя, но ещё здесь, ушёл к реставраторам. С последних раскопок, ну, пещерного стойбища того, которое у поворота на Мангуру, много интересного нашли, и они… Простите, вы наверняка и без меня знаете, — осеклась она и опустила взгляд.

— Спасибо. Не забудьте запереть кабинет, — напомнила Великая Мать и вышла, сделав вид, что не заметила слаженного облегчённого вздоха за спиной.

Мастерская находилась недалеко от кабинета директора, если знать короткую дорогу, но Шаиста не отправилась туда напрямик. Хотелось подумать.

Она поднялась по лестнице, пропустила нужный этаж и остановилась на запущенном, занесённом прелой листвой и пылью неприметном балконе, дыша насыщенным дождём холодным воздухом и любуясь ночью.

Агифа выглядела чёрной, и, если не знать, что она расстилается внизу, сложно поверить, что там — большой город. Редкие островки освещённых улиц, отдельные искры домов: даже если кто-то жёг свет, делал это на нижних этажах, пряча домашнее тепло под землю. Шайтары всё так же любили пещеры, как их древние предки — тролли. Только на крыше одного из домов Верхнего города ярко горели огни — кажется, обитатели отмечали какой-то праздник.

Её покойный муж Алим любил возиться с огнём. Смеялся, что приготовление мяса на углях успокаивает и позволяет прикоснуться к памяти предков. Они часто так сидели — на крыше дома, в небольшом садике. Шад пытался нагнать что-то по учёбе — или делал вид, Шарифа сидела рядом с матерью на скамейке или играла во что-то в траве, а Шахаб постоянно крутился у отца под ногами и засыпал его вопросами.

Алим умер давно, настолько, что к этому времени успело отболеть. Спокойный, умный, ироничный мужчина. Совсем не воин, несмотря на огромный рост, но всё равно очень сильный этой невозмутимостью и основательностью.

Несчастный случай, закономерный в той небольшой кустарной лаборатории, где он работал. Пытался спасти материалы во время пожара. Случается.