Книга Восточная прогулка, страница 44 – Марина Серова

Идеальный противник — это миф. Нет никого, кто знал бы все. Кто мог бы молниеносно перемещаться по городу, читать мысли и предсказывать каждый чих. Такое бывает только в плохих боевиках, где злодей — это функция, а не человек. В реальности любое всеведение имеет источник. Внутренний. Приземленный. Грязный. Это либо предательство, либо слежка. А если слежка техническая — беспилотный летательный аппарат, камеры, прослушка — она оставляет следы. Шум. Задержку. Противник сегодня не оставлял ни следов, ни задержек. Он был как призрак, который материализовался ровно в том месте, где мы должны были быть. Значит, не техника. Значит, человек. Тот, кто знал наш маршрут. Тот, кому мы его сообщали.

Я посмотрела на дверь в комнату, за которой спал Артем. Его тихое, поверхностное дыхание было едва слышно. Журналист. Расследователь. Человек, который копал под строительный картель и верил, что самое страшное — это пуля из-за угла. Он не понимал, что пуля — это всего лишь финальный аккорд. А симфонию смерти пишет тот, кто знает, куда ты пойдешь, что скажешь, кому позвонишь. И этот «кто-то» был где-то рядом. В его телефоне. В его списке контактов. В круге его доверия.

Мне было противно то, что я собиралась сделать. Вскрыть чужую жизнь, как консервную банку, ковыряться в переписках, звонках, фотографиях. Нарушить святое для любого нормального человека — приватность. Я не детектив, не следователь. Я телохранитель. Моя задача — принять угрозу на себя и ликвидировать ее. Но как ликвидировать то, что невидимо? Что не стреляет, а шепчет? Нужно найти источник шепота. И заглушить его. Такова работа. Грязная, неприятная, необходимая. Ради его спасения. Ради того, чтобы завтра он проснулся живым.

Синий светодиод на клонере наконец замер, превратившись в постоянную тусклую точку. Процесс завершен. Я отсоединила устройства. Телефон Артема лежал безжизненной пластиковой плиткой. Рядом — чистый, «пустой» аппарат, который теперь хранил в себе всю его цифровую жизнь. Я включила его.

Экран засветился стандартными обоями. Значки приложений встали в привычном порядке. Я пролистала меню. Все как на оригинале. Я открыла историю звонков. Десятки номеров, большинство — московские. Редакция, коллеги, какие-то контакты. Ничего подозрительного с первого взгляда. Мессенджеры. Обычный набор: Telegram, WhatsApp. Я открыла Telegram первым. Именно его чаще всего используют для «деликатных» переговоров. И именно его проще всего взломать, если есть физический доступ к устройству.

Переписки. Много переписки. С редактором, с коллегами, с источниками. Деловые обсуждения, ссылки на документы, голосовые сообщения. Я пролистывала быстро, ища шаблон. Короткие сообщения. Без контекста. Отправленные в ключевые моменты сегодняшнего дня. И нашла.

Чат с контактом под названием «Л.В.». Аватарка — стилизованная буква «Л» на малиновом фоне. Последнее сообщение было отправлено три часа назад. Как раз когда мы уже ехали на угнанном хетчбэке в сторону спального района. Текст: «Движение по проспекту. Северо-запад, хрущевки».

У меня похолодели пальцы. Я сравнила время. Три часа назад мы уже были в пути. Я никому не сообщала наши планы. Артем спал или был в ступоре. Он не мог этого написать. Значит, сообщение отправил кто-то другой. Или… что-то другое.