Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 37 – Бенджамин Стивенсон

— У меня вопрос к Эрнесту.

Я судорожно поднес микрофон ко рту и улыбнулся, приглашая спрашивать.

— Очень простой вопрос, – сказал мужчина, который и теперь, как и на завтраке, сидел один, а рядом оставалось свободное место. – Вы убили его?

Как по сигналу, внезапный порыв ветра послал облако жгучей красной пыли прямо нам в глаза. Я вскочил, чтобы стряхнуть с себя пыль и одновременно собраться с мыслями, но сумел выдавить из себя только:

— Прошу прощения?

— Вы убили его?

Приношу свои извинения за то, что оставляю вас без окончания этого диалога, но редактор удалил мой ответ, поскольку он имеет прямое отношение к убийствам, произошедшим в горах в прошлом году. Могу только сказать, что ответил теми же словами, что написал в прошлой книге: в юридически выверенных выражениях, которые не могли мне навредить. Все это время во взгляде Ройса клокотала лава.

Поднялась следующая рука.

— У меня вопрос к Генри.

Это была женщина с вьющимися волосами из той пары, которую я принял за фанатов, тоже «Дворняг». У нее был легкий ирландский акцент, а голос то взлетал, то падал, словно скакал по горам. Сидевший рядом муж мягко потянул ее за локоть, но она сбросила его руку.

— Откуда вы берете свои идеи?

— Харриет! – зашикал на нее муж, заливаясь краской от смущения.

Как фанат он оказался полностью противоположным Брук и запаниковал, когда Мактавиш повернулся в их сторону.

— Джаспер, мне разрешили задать вопрос, – твердо сказала Харриет.

Пресекая супружеский спор, Мактавиш наклонился вперед и развел руки.

— Какой чудесный вопрос! – воскликнул он и пустился в хорошо отработанные объяснения.

Если вам интересно, то писатели делятся на две категории: конструкторы, которые вычерчивают план книги, прежде чем ее написать, и те, кто пишет наобум святых и садится каждый день за рабочий стол, не имея ни малейшего понятия, куда их сегодня занесет. Думаю, во мне есть понемногу и от тех, и от других, ведь, проживая события, описанные в моих книгах, я еще не представляю, что произойдет дальше, а когда записываю их, убийца великодушно выстраивает за меня бóльшую часть замысла (хотя я бы поостерегся называть тех убийц, с которыми мне пришлось столкнуться, своими соавторами). Мактавиш разоблачил себя как наобумщика, заявив, что начинает с образа, ощущения или даже цвета, а дальше вдохновение ведет его туда, где окажется Морбанд в конце очередного приключения.

Это был обыденный ответ на обыденный вопрос, и я прошу меня простить за то, что вам пришлось выдержать всю беседу, как будто вы сами присутствовали при очень долгом и крайне банальном разговоре, но мне кажется, вы заслужили право по-настоящему прочувствовать, что такое литературный круглый стол. К тому же в этой главе так много подсказок, что обидно было бы пропустить их даже в совершенно невинном на первый взгляд диалоге. Например, в том, что сейчас произойдет.

Оказалось, что Хейн Хабар тоже играет важную роль.

— Из ваших книг мне больше всех нравится «Под колесами», – сказала Мейджорс (то есть третий роман о Морбанде, если вы вдруг не обладаете энциклопедическими познаниями о творчестве Мактавиша).

Брук согласно закивала. Я смутно помнил эту книгу, в которой семейная пара инсценировала столкновение машины с пригородным поездом, чтобы скрыть убийство собственного сына. Там была особенно омерзительная сцена с подготовкой этой аварии, когда они посадили на передние сиденья вместо себя два свежеоткопанных трупа так, чтобы их расплющило до невозможности опознать, но, кроме этого, мало что осталось в памяти.