Книга Коннемара, страница 202 – Николя Матье

А пока призыв Грега был услышан, и другие тоже решили, что и правда пора сматывать удочки. Стали разбирать палатки; Мари, мать Джен, настойчиво уговаривала забрать с собой еду, а потом целая вереница машин с кружевными лентами на боковых зеркалах, сигналя что есть мочи, понеслась прочь к съезду на Корнекур.

Сельский пейзаж вокруг был уютно-мягким, поля распушились травами, вода в ручьях и лужицах поблескивала под нежным майским солнцем, а в плоском, как блюдо, небе редкие взлохмаченные облачка постепенно таяли, исчезая в бесконечность. За время пути четверо мужчин не обменялись ни словом. Они лишь молча щурились, разглядывая окрестности. Первым у своего дома из машины вышел Марко.

— Ладно, бывайте, парни.

— Пока, Большой. До скорого!

Затем настал черед Кристофа, он попросил Грега высадить их с отцом у мэрии.

— Как домой-то доберешься?

— Думаю, Элен оставила тачку у «Единорога».

Грег не задавал лишних вопросов, лишь добавил:

— Было круто.

— О да, точняк.

Оба улыбнулись. Отец Кристофа уже на улице спросил, где они находятся, и тот ему объяснил.

— А, ну да, – сказал старик, делая вид, что вспомнил.

Они уже удалялись, когда Грег в шутку выкрикнул:

— И голосуйте по уму, пацаны!

Кристоф улыбнулся, но тут же скривился в болезненной гримасе. Голова снова затрещала, и он дотронулся кончиками пальцев до лба. Шишка никуда не делась, не оставляя сомнений в реальности событий вчерашней ночи.

— А ты, должно быть, славно навернулся, – заметил старик.

— Ага. Все так. Ты же помнишь, что сегодня ночуешь дома?

— Малой тоже там будет?

— Он сейчас у матери, ты же знаешь.

— Ну да, верно.

Ни один посетитель на террасе кафе не обратил на них внимания. Стоял ранний вечер, чудесная погода, и люди просто потягивали напитки или резались в крестики-нолики, наслаждаясь мгновеньем покоя – почти полным отсутствием машин и великолепием неба. И все же на дне этой идиллии крылась некая досада, чувство, что включился обратный отсчет, которое отравляло даже самые прекрасные часы. Это было совсем новое ощущение, момент появления которого никто не уловил, да и причину тоже. Теперь к любому удовольствию, казалось, примешивалось настроение конца отпуска, и каждый приятный момент был словно привилегией, а завтра снова к станку. Словно больше не факт, что лето не раз еще вернется.

Но пока на этой самой обычной площади – с пунктом ставок на бега, с булочной, агентством недвижимости и вечно пустующей церковью неподалеку люди вовсю наслаждались отсрочкой. В этот чудесный воскресный день, клонившийся к закату, погода казалась так хороша, а жизнь так благостна, что было почти невозможно предположить, сколь огромные массы ядовитого газа скапливаются и клубятся в пустотах их мирка, замершего в предчувствии конца.

Как правило, Кристоф предпочитал парковаться недалеко от входа, но в субботу днем стоянка «Касторамы» всегда забита, и, сделав пару кругов, он был вынужден поставить машину в самом дальнем конце.

— Придется пройтись, зайчонок.

Габриэль на заднем сиденье с головой ушел в толстенный сборник комиксов про Скруджа. Кристоф, как обычно, слишком его укутал: толстовка, куртка, шарф, ребенок весь раскраснелся.

— Тебе не жарко?

— Жарко.

— Тогда сними шарф и расстегнись.

Габриэль послушно откладывает журнал и делает, как велено.