Онлайн книга «Коннемара»
|
— Его каланча умотала одна. — Серьезно? — Да, тиснула у него ключи. — Значит, ей позарез надо было вернуться. — Вот же ж… Сам герой вечеринки показался из берлоги, где прибился на ночь, только к полудню. Ему казалось, он глаз не сомкнул, а, увидев в зеркале туалета шишку, украшавшую его лобешник, невольно присвистнул. За ночь она выросла вдвое, но утратила всю радужность, отдав предпочтение комбинации желтого, синего и черного. Он проверил мобильник. Элен не ответила ни на одно из сообщений. Так что настроение у него было, мягко говоря, не топ. Все же он заставил себя пообедать с отцом и хлебнул пива, что его немного взбодрило, по крайней мере, теперь он был способен улыбаться собеседнику. Но при этом прекрасно понимал: сегодня один из тех потерянных дней, когда и чудесная погода не в радость, а у друзей рожи, как у убийц. Вскоре все решили выйти из-за столов и устроить барбекю на открытом воздухе. Это действо длилось бесконечно. Воздух был пронизан ароматом жареного мяса, гости то и дело возвращались, чтобы положить еще, а Альдо был за смотрового – его громогласное величество у жаровни. Оставалось еще вдоволь сыра, и все насосались красным, но так и не смогли прикончить его запасы до конца, так что снова начали горланить песни и корчиться от смеха. В какой-то момент дядя Жак вытянулся во весь рост и затянул гимн Иностранного легиона. Ее серьезность тронула собравшихся. Притихнув в задумчивости, они слушали грудной голос старого служаки, тянущего патриотические вирши под четкий ритм, вторящий строевому шагу. Все-таки любовь к родине не пустой звук. — Смотаться, что ли, проголосовать, – ляпнул кто-то невпопад. Эта идея вызвала шквал непристойных междометий и несколько возмущенных возгласов. Мол, а толку что? Херня все это. Потому что все вдруг вспомнили этот бардак, то фашисты, то стартаперы – чуждый мир политики, всю голову сломаешь… К счастью, вскоре разговор свернул в традиционное русло. Гости были с пониманием и знали, что политика – не лучшая тема для второго дня свадьбы. Кристоф же невидяще уставился в дно бумажной тарелки, где колбаски «мергез» оставили рыжевато-бурые разводы. Тем временем мать невесты вместе с двумя своими сестрами принялась заворачивать остатки еды в фольгу. Праздник близился к завершению, теперь уж к окончательному. Кристоф поднялся и шепнул пару слов на ухо Грегу. До сих пор никакой весточки от Элен. Он хотел вернуться в Корнекур. — Да на кой? – спросил Грег, взглянув на часы. – Ведь еще рано. Кристоф только и мог выдавить, что хочет проголосовать. А еще – убедиться, что Элен добралась благополучно. — А позвонить ей нельзя? — Звонил, ясное дело, – ответил Кристоф. Грег корил себя за нелепый вопрос. — Лады, – сказал он, поднимаясь с некоторым усилием. А потом крикнул, обращаясь к народу: – Кому-нибудь надо сейчас в город? — Ты уже отваливаешь? — Я туда-обратно. Могу подбросить, если надо. Был пятый час пополудни. Этот день пролетел слишком быстро, и все немного досадовали, что офигительный уикенд подошел к концу. Они славно погуляли, наелись от пуза и хорошенько бухну́ли. Мобильники разрывались от фоток, которые еще не раз будут пересматривать. Родители молодых наверняка состряпают альбом и время от времени кто-нибудь станет вынимать его из шкафа, чтобы проверить, а заснято ли там счастье, посмотреть на лица бабули или дядюшки, которые уже не с нами, на детские фигурки, просто не верится, какие они были маленькие, – этот медленный кровоток времени, заключенный в четырехугольниках. Люди будут потешаться над модой эпохи – стрижками, фасоном брюк. В ретроспективе падение Кристофа приобретет полулегендарный-полукомический флер. «А эта высокая девушка, кто она?» – прозвучит вопрос. Имя Элен забудется, останется лишь смазанный контур лица где-то справа на заднем плане, силуэт со спины во время аперитива, промельк профиля за столом. Ее жизнь продолжится где-то далеко, только блеснув ненадолго между страниц альбома, но ради чего? Кто же знает. |