Книга Коннемара, страница 122 – Николя Матье

— Я больше не могу, сейчас сдохну, – хрипит Шарлотта, сгибаясь пополам.

Элен злится. Они ведь только приехали, потратив минут десять, чтобы найти место, где проходит легендарная вечеринка, – заброшенный футбольный стадион в окружении клочков леса, с края которого открывается довольно отвратный вид на самые уродливые районы города. Пока там собралось человек пятнадцать выпускников, они пили пиво и пытались разжечь костер. Элен никого раньше не видела, кроме Нирины – высокой девчонки, с которой они в одной группе по английскому, да пары смутно знакомых лиц.

— Я, пожалуй, останусь, – тем не менее говорит она.

Шарлотта смотрит на нее упрекающим, долгим взглядом. На ее бледном лбу выступили капельки пота. Она пытается выпрямиться. Вздыхает.

— Если увидишь Кристофа… – начинает она.

Элен старается сохранить безучастность. Сколько времени они прячут друг от друга этот несчастный секрет! Но Шарлотта передумала.

— Хотя забей.

После чего поднимает сиденье своего мопеда и вынимает спрятанную там упаковку пива.

— Держи.

— Спасибо.

Она снова молча смотрит на Элен.

— Ну ладно.

— Угу.

— Пока.

— Пока.

Элен смотрит подруге вслед – как та трясется по ухабистой тропинке, – а потом, зажав пиво под мышкой, направляется к Нирине.

Через два часа выпито уже пять бутылок, и опьянение берет свое – Элен переходит от группки к группке с банкой в руке, слегка покачиваясь, накинув пуловер на плечи, в кедах без носков. Ей очень хорошо, она ощущает полную свободу и наслаждается этой чудесной передышкой – школы уже нет, и наступил момент отсрочки, временный островок летнего безделья, без обязательств, без детей, без забот и морщин, с ненапряжной подработкой – целых два месяца клевой жизни, которые, как ей кажется, выпадут ей еще не раз. В бархатных небесах высоко над головой уже зажглись созвездия – для нее одной. Элен закинула голову назад и, слегка приоткрыв рот, оскалилась: она готова сожрать этот мир с потрохами. И не поперхнется!

Ближе в одиннадцати подваливает Кристоф со своими дружками, на байках – крепко сбитая компашка на понтах, слишком громкая, этакие короли жизни – в своих глазах. Элен наблюдает за ними, а парни дурачатся у костра, который наконец удалось развести между двумя бетонными блоками; наблюдает с презрением, но внутри нее разгорается иное чувство, желание, неуемное. Отсветы пламени пляшут по лицу Кристофа, устраивая мини-шоу, световое и звуковое: на фоне смех и рев мотоциклов, которые носятся взад-вперед. Мельканье теней, которые слоняются и находят друг друга. Она допивает пиво, набирается смелости и подходит к Кристофу.

— Привет.

Он с удивлением оборачивается к ней, а его дружки гогочут, но Элен все равно.

— Можно с тобой поговорить?

— О чем?

— Есть о чем.

Он поворачивается к парням, словно подавая сигнал, – те начинают выделываться еще дебильнее, чем обычно.

— А это еще кто такая?

— Чего она хочет, пирожок?

Кристоф тем не менее соглашается, и они отходят от костра, оставив за спиной браваду и обезьяньи выходки. Элен немного дрожит, хотя ей совсем не холодно. В какой-то момент она случайно коснулась его руки тыльной стороной ладони, и сердце у нее затрепетало.

— Нам далеко еще?

Элен замирает на месте, в ошеломлении, поворачивается к нему.

— Я хотела сказать…