Онлайн книга «Коннемара»
|
— А ты с этим справишься? – спросила ее Элен. — Ну да, посерфю тут и там, дальше посмотрим. Вообще, это не так уж сложно: надо сочинить текстик с началом в духе (тут она пальцами изобразила кавычки) «учитывая новые вызовы», и потом лепишь термины вроде «креативные», «гибкие», все такое… — Ну да, только все это не имеет никакого смысла… — Я подберу два-три примера, скажем, из Рона-Альпы или Аквитании… Неважно, главное – сочинить эффектный тройник. — В смысле? — Ну, три эпитета на одно букву – «б», «в», «и» – пофиг, но именно три, иначе эти ребята начинают нервничать. — И что ты придумала? – Элен забавляется, глядя на свою стажерку, которая сегодня явилась в кроссовках на толстой подошве, джинсах-бойфрендах и великолепном верблюжьем оверсайз-пальто. — Пожалуй, остановлюсь на трех «к». Коллективные, это раз. — Комплексные? — Нет, простовато. — Креативные. — Заезжено. — Кооперативные. — Я скорее думала про «кретинские». — Очень к месту, – согласилась Элен. – Хотя мой фаворит все же «козлиные». — А я сделаю слайд с рожей Парро – для иллюстрации. Несмотря ни на что, подруги свято хранили свою личную традицию – посидеть в четверг в баре «Гэлуэй». Филипп знал об этом и всегда возвращался домой пораньше, чтобы заняться девочками. А подруги, взяв как обычно по пинте, заводили игривые, циничные и глубокие разговоры. Разумеется, задавались и вопросы по поводу похождений Элен. А поскольку цель была взята, Элен, страшно довольная собой, с гордостью созналась: — Есть. — Да ну? Рассказывай! Элен немного поломалась, а потом взяла и выложила все без утайки. * * * Отель «Кирьял» стал для парочки укромным островком. Они встречались там раз или два в неделю, наскоро, во время обеда или по утрам, и эти быстрые встречи не утоляли, а лишь распаляли их желание. Как правило, Кристоф приезжал первым. Элен видела его универсал на стоянке и парковалась подальше – какой-то необъяснимый предрассудок. Персонал гостинцы уже привык к их появлениям. Все стало привычным до автоматизма. Она поднималась по лестнице, царапалась в дверь. Кристоф, уже босиком, открывал, хватал ее за руку и встаскивал в номер. Уже там они, пока еще стоя, закрыв глаза, целовались. Кристоф не сразу сообразил, как ей нравится, но постепенно они приладились друг к другу, нашли собственный стиль, путем проб и ошибок, конечно, не обошлось и без пары фиаско. Кроме того, Элен узнала и новые подходы. Например, в отличие от Филиппа, Кристоф не относился к мужикам, предпочитающим положение лежа. Не был он и любителем прелюдий. Просто хватал ее, расстегивал ей брюки или стягивал юбку и трусики, и они сразу начинали трахаться, не тратя время на раздевание. От одежды они избавлялись потом, в процессе – когда уже можно было отдышаться и хлебнуть воды из бутылки. А потом начинали снова, с жадностью облизывая друг друга, целуясь взасос, и Кристоф сдерживался, чтобы не кончить слишком быстро, а Элен вцеплялась ему в плечи, хватала за бедра, брала обеими руками за ягодицы, задавая свой ритм. В самом начале она каждый раз приглушала свет, стеснялась. Ведь прошло столько времени, с тех пор как она раздевалась при другом мужчине, кроме мужа. В голове у нее теснились самые разные стыдные вопросы. Понравится ли ему, что у меня там волосы, а мой живот, сильно ли я изменилась после родов, достаточно ли я стройная, изящная, гладкая, молодая? Ей ужасно хотелось спросить его об этом, чтобы он разрушил ее сомнения. А порой, наблюдая, как он после любви шествует в ванную с этакой добродушной естественностью парня, привыкшего к бесстыдству раздевалок, она думала: «Мать твою, уверена, ты вообще не паришься, даже не сомневаешься, хочу я тебя или нет». Она просто бесилась от этого. И ей хотелось бросить ему что-нибудь обидное, ущипнуть за жирок на животе, потянуть за волос на спине, сказать: «Смотри, ты грузнеешь, набираешь, меняешься, кожа уже не такая упругая, волосы поредели – хоть плачь, ты ведь тоже стареешь, так почему я парюсь, а ты нет?» |