Книга Мне. Ее. Нельзя, страница 44 – Ольга Дашкова

Внутри меня все пульсирует, я остро ощущаю, как он начинает кончать, теплая сперма заполняет меня, смешиваясь с моими соками, вытекает. Игнат напряжен, глаза чернеют, хватка железная, хрипит. А я схожу с ума от этого зрелища, он безумен в своей красоте и красив до безумия.

Молчим несколько минут, он все еще во мне, но потом аккуратно снимает с себя, не отпускает, прижимает к груди, я расслабляюсь, закрываю глаза. Мужчина гладит по спине, ладонь горячая. Теперь в салоне пахнет сексом, нашей страстью, моей потерянной невинностью и спермой.

— Поела мороженого? – Вопрос с подвохом.

— Да, вкусно. – Я сдерживаю улыбку, но мне не стыдно, мне хорошо.

— Приедем домой – буду лупить.

— Ремнем?

— Могу достать розги.

— Лучше ремнем.

— Как скажешь, Барби.

Отстраняюсь, не смотрю Игнату в глаза, пересаживаюсь на сиденье, тем, что осталось от трусиков, вытираю между ног, там немного крови и много спермы.

— Ты испортил дорогое белье.

— Я сейчас испортил не только его, ты понимаешь?

— Да. – Я смотрю уверенно в глаза, Игнат, как всегда, напряжен, я бы хотела, чтобы он был другим, более расслабленным со мной, тем более после того, что случилось. Он осуждает, это обидно. – Я все понимаю, и ты ничего мне не должен. Поехали.

Игнат молчит, надевает брюки, застегивает ширинку и ремень:

— Лупить буду точно, готовься, и трусы можешь не надевать.

Сдерживаю улыбку. И почему мне так нравится его бесить, не пойму пока. Заводит мотор, выезжаем на трассу, хорошо бы принять душ, я без разрешения открываю бардачок, хочу найти салфетки, но достаю пистолет.

— Положи на место.

— Он настоящий?

— Нет, зажигалка. Алена, положи его обратно.

— Научишь меня стрелять?

— Нет. Сегодня у нас порка.

— А после порки ты свободен?

Улыбается, Игнат делает это так редко, что для меня это всегда неожиданно.

— Нет, после порки будет сладкое. Методика «кнута и пряника», слышала?

— Нет.

— Положи на место.

Я все еще рассматриваю оружие, оно холодное, тяжелое, оно меня завораживает. Интересно, я в прошлой, в той жизни, до всего случившегося, любила ли оружие и умела ли с ним обращаться?

— Алена!

— Какой ты противный. Хорошо, если ты не захочешь показать, как стреляют, я попрошу Марата.

— Через труп Марата. Верни на место.

— Хорошо, но я хочу снова мороженое, а еще в душ. Это можно?

— Не наелась?

— Ха-ха.

— Можно. В городской квартире будет душ.

— Ты туда водишь любовниц?

— Да, пачками. Сегодня день девственниц.

— А завтра? Завтра чей день?

Игнат вздыхает, крепче сжимает руль, убираю оружие, смотрю в окно, улыбаюсь, но внутри, где-то в груди, колет ревность. Нет, он не такой. А какой он? Неужели этому мужчине может кто-то отказать?

Надо будет подговорить Кота, чтобы, если что, выцарапал своему хозяину глаза, иначе это сделаю я с большим удовольствием.

— Если ты задумала подговорить Марата, это зря.

— А давай купим ведро мороженого, хочу такие шарики, посыпанные орешками. И орешки купим, хорошо?

Игнат долго смотрит, мы практически въехали в город, не думаю, что он пойдет в магазин искать орешки, да и меня без трусов не пустит.

— Хорошо, но после порки. Заодно пряники купим.

Глава 22. Игнат

Нервно читаю отчет, высланный Маратом, и не понимаю ни слова. Мы недавно приехали в городскую квартиру, Алена ушла в душ, я заказал охране привезти еды, не забыть ванильного мороженого два ведра и кило орешков.