Книга Весна братьев Медичи, страница 63 – Ева Арк

Между тем, благодаря своему церковному облачению, архиепископ Сальвиати беспрепятственно прошёл через зал, где подле трупов своих товарищей стоял схваченный стражниками Браччолини, и знаком дал сообщнику понять, что скоро придёт ему на помощь. И действительно, едва он появился у входных дверей дворца, как его обступили остававшиеся на улице заговорщики, но в ту минуту, когда они собирались войти во дворец, на улице, ведущей к собору, показалась группа сторонников Медичи, которые приближались, выкрикивая свой обычный клич:

— Шары! Шары!

Сальвиати понял, что теперь надо думать не о помощи Браччолини, а о том, чтобы защитить собственную жизнь.

И в самом деле, удача отвернулась от заговорщиков, и в опасности оказались те, кто её породил. Обоих священников настигла и растерзала толпа. Бернардо Бандини, увидев, что Полициано укрыл Лоренцо за бронзовыми дверьми ризницы, подхватил, как уже было сказано, Франческо Пацци и вывел его из собора, но, оказавшись у своего дома, Франческо ощутил такую слабость, что дальше идти не смог. В то время как Брандини обратился в бегство, он был вынужден лечь в постель. Однако убийца Джулиано не мог оставаться в бездействии. Как он ни был слаб, как ни истекал кровью, но велел посадить себя на коня, надеясь поднять бунт и в последний раз попытаться овладеть ситуацией. Но Франческо совсем не мог держаться на ногах, и, когда он добрался до дворца Пацци, его снова уложили в кровать. Тогда он стал умолять дядю Якопо действовать вместо него. Старый банкир знал, что всё уже напрасно. Но, желая показать, что он не трус, Якопо вскочил на коня и во главе сотни всадников поскакал к Синьории с традиционным кличем:

— Народ и свобода!

Но Флоренция оказалась глуха к этому зову: заслышав его крик, те из граждан, кто ещё не знал о случившемся, выходили на порог своих домов и в недоумении смотрели на Якопо, а те, до кого дошла весть о злодеянии, встречали старика глухим ропотом или хватались за оружие, чтобы подкрепить угрозы делом. Якопо стало ясно, что нельзя терять ни минуты, поскольку речь шла о спасении собственной жизни, и, повернув коня, он вместе со своими приспешниками добрался до городских ворот, а оттуда двинулся по дороге на Романью.

Юный кардинал Риарио, осведомлённый о заговоре, но не знавший о способе его осуществления, тотчас же отдался под покровительство священнослужителей собора, которые препроводили его в ризницу по соседству с той, где укрылся Лоренцо. Позже два члена Совета восьми вывели его оттуда и взяли под арест. Архиепископ Сальвиати, его брат и его кузен, а также Якопо Браччолини, которых Чезаре Петруччи арестовал во дворце Синьории, были повешены – одни на рингьере, другие – под окнами дворца. Франческо Пацци обнаружили в постели и приволокли в Палаццо Веккьо. Чернь осыпала его ударами и проклятиями, он же с презрительной улыбкой на устах взирал на всех, пожимая плечами, при том, что ни угрозы, ни удары, ни пытки не заставили его издать ни единого стона. Голого, истекающего кровью, его повесили в одном из окон дворца для всеобщего обозрения. Секунду спустя за ним последовал архиепископ Сальвиати, который в последнее мгновение успел повернуться к сообщнику и то ли от непроизвольного сильнейшего спазма, то ли в приступе ярости впился зубами в плечо Франческо. Зрелище было ужасное.